Книга Тьма египетская, страница 183 – Лана Ланитова

Он кашлянул и с важным видом оглядел всех присутствующих.

— Я продолжу. В Райском Эдеме у Адама и Евы были тела, лишенные всяческого срама. Они не были изуродованы бесовскими отростками у мужчин, и бесовскими же дырами у женщин со срамными губами. Когда же они согрешили (половыми пожеланиями), то на теле их и образовались отличительные знаки мужчины и женщины; и знаки эти изуродовали человека физически, они же извратили и его нравственную природу. Так как половые органы – следствие греха, и сами они служат источником всякого зла, то, чтобы очистить тело и поднять человека нравственно, необходимо их уничтожить, или отсечь! И только таким путем может быть достигнуто такое состояния, в котором уже невозможно грешить. Стало быть «Оскопление» – и является самым богоугодным действом. Отсечь этим троим все их греховные причиндалы надобно под самый корень. Отсечь и прижечь срамные места калёным железом. Дабы на пустое место весь срам назад не вернулся, подобно змею, который норовит вернуться в свое логово. Змея этого надо изгнать из тела так, чтобы он заново хвост свой не кинул. Для этого я трижды проведу анафемским камнем по пустому месту и заговор прочту.

— Во-от ведь, дело Кузьма Архипович говорит, – встрял Корсаков. – Так их – камнем анафемским и заговором полечим, опосля серпа и каленого железа – и навек забудут они пакости бесовские.

Толстый кастрат сладко улыбнулся и кивнул Корсакову.

— У меня только один вопрос к тебе, Кузьма Архипович.

— Слушаю внимательно, Иван Петрович.

— Скажи, мне, как человек знающий. Неужто бывают случаи, что змей заново «кидает свой хвост»? Если анафемским камнем не провести по пустому месту, где уд торчал, и заговор от бесов не прочесть, то что, он и вправду назад отрастает?

Селиванов отер платком потное лицо.

— Скажу сразу: в моей общине таких случаев не бывало. Потому что я порядок знаю, и весь обряд исполняю исправно. Делаю так, как сказано в «Послании пророков скопческой общине». Там весь обряд описан до деталей. И потому у нас не бывало таких скверных историй, чтобы удище бесовский заново вырос. Мои скопцы все, как на подбор, чистые, аки херувимы. Но я слыхал о такой напасти про иные секты. Были такие случаи в одном из Поволжских уездов. Были в Елани, и в Пскове.

— И как же? – Корсаков с интересом смотрел на Селиванова.

— А как иначе-то? Вторично таких оскопляли. Но уже с заклинанием от бесов. Как отсекли повторно, так уж и не росло на этом месте нечаво…

— Во-он оно что, – подивился Корсаков.

— А как же. Во всём порядок должОн быть. Сделаешь ежели что не по уставу, так бес твоей оплошностью тут же и воспользуется – хвост свой змеиный из грешного тела и выкинет.

* * *

Макар сидел прямо на полу, уперев голову в каменную сырую стену, и внимательно слушал речь благообразного скопца.

— Вот же образина, – прошептал он с отвращением. – Меня сейчас точно вытошнит.

— Да, лучше уж еще несколько раз умереть, – прошептал бледный, словно полотно, Травин. – Чем подвергнуться подобным издевательствам.

— Итак, я подведу итог, – продолжил Селиванов. – Мы можем назвать эту троицу божьими избранниками, которым выпало счастье «обеления». И мы окажем им эту честь, проведя «огненное крещение», посадив их сразу же на «белых коней»^[38].