Книга Тьма египетская, страница 186 – Лана Ланитова

В ответ на гневные слова Макара, Нефтида расхохоталась.

— Специально для тебя, жалкий торговец тканями, я покажу тебе всё то, что будет с вами весьма наглядно. И покажу всю процедуру в двух вариантах. В первом – будущий скопец идёт на жертву добровольно. Задолго до обряда он постился и почти не пил воды. За пару дней до этого ему давали лишь несколько глотков «напитка благости», от вкушения которого, он пребывает в состоянии блаженного покоя и радости. А сам день экзекуции ждет, как самый торжественный день своей жизни. За пару суток до назначенной операции ему суровой ниткой обвязали пенис и мошонку, дабы в его мужских органах не появлялись живительные соки. Дабы отлила вся кровь. И эта, ритуальная обвязка, является великим благом, ибо само отсечение происходит почти безболезненно. Пенис падает на землю с тем же звуком, что падает сухой лист на траву. Легко и безмятежно. А после жрец прижигает рану раскаленным железом и посыпает медным купоросом, предварительно вставив в канал оловянный стержень со шпеньком. И этот шип с заглушкой до самой смерти будет отворять и затворять канал, из которого течет золотая струя. И если вы забудете затворить этот канал, то он может просто зарасти, либо ваша urina будет течь самопроизвольно. Почти у всех моих мужей эти штырьки отлиты из золота. А на шпеньке стоит моя фамильная печать, либо драгоценный камень. За послушание я часто одариваю их новыми стержнями с самыми дорогими камнями. Они иногда хвастают друг перед другом моими дарами. У самых достойных имеется целая коллекция из драгоценных стержней. Есть и те, кто просит изготовить стержень шире и длиннее. И я иду им навстречу.

— Варварская тварь! – крикнул Макар. – Замолчи!

— Но я еще не договорила, – зашипела Нефтида, извиваясь смуглым телом возле решетки. – Я ни слова не сказала вам о втором варианте. Второй муж идет на обряд без желания. Скажу больше – он бунтует, так же, как и вы. Так вот, ему никто не обвязывал пенис ритуальной нитью. Кровь не отлила от его члена. Мало того, я постараюсь приласкать его перед ритуалом, но не дать ему облегчиться. Он будет смертельно хотеть оргазма, но вместе него получит море боли. К тому же, накануне ему никто не даст «напитка благости». Ему даже опия никто не даст для облегчения его страданий. Ну, как? Понравился мой рассказ?

— Стерва!

— Так вот, ваш вариант – именно второй, – хохотала она, сверкая белоснежными зубами. От смеха трепетали золотые пластины, украшающие ее тяжелый усех и головной убор, и звенели золотые браслеты на запястьях и тонких щиколотках.

— Могу вас уверить лишь в том, что пройдет немного времени, и все ваши раны затянутся. А после… После настанут для вас самые томительные дни. Вас будут поить напитками, в которых есть афродизиаки. И смертельное желание будет рвать изнутри вашу изувеченную плоть. Вы будете с вечным вожделением взирать на мои обнаженные прелести, кои я стану демонстрировать перед вами. Ведь мужья – это те люди, которые имеют право взирать на своих жен в те часы, когда они обнажены. Так что моей обнаженной плоти будет перед вами предостаточно. А иногда я даю своим мужьям возможность, лицезреть и моих обнаженных служанок. И вся ваша жизнь будет одним мучительным и долгим вожделением, у которого нет, и не может быть исхода. НИКОГДА. Но самое забавное это то, что со временем вы будет получать высшее наслаждение именно от этой вечной муки… Наслаждение от самих страданий.