Книга Тьма египетская, страница 187 – Лана Ланитова

После длинного монолога Нефтида отлетела от клетки.

— Введите двух новых пленников, – громко крикнула она. – Я хочу показать Владимиру и его друзьям, как мы производим весь ритуал.

Владимир отошел от прутьев и лег на солому.

— Я не стану смотреть на эти издевательства, – решительно объявил он.

— Я и, пожалуй, отвернусь.

Макар демонстративно повернулся спиной к Нефтиде.

Травин же сидел с лицом, побелевшим от страха, и смотрел на Нефтиду, словно кролик на удава.

— О, этот уже готов! – с досадой хмыкнул Владимир. – Родиоша, очнись, дорогой. Эта тварь обладает гипнозом. Ты и моргнуть не успеешь, как она пред тобою предстанет кошкой или змеёй.

Пару крепких чернокожих слуг внесли два Х-образных креста, к которым были привязаны двое обнаженных мужчин. Крепкими веревками были перетянуты их руки и ноги. Ноги были раздвинуты на ширину плеч. После них слуги вкатили высокую обсидиановую скульптуру богини Изиды, под которой располагался алтарь, сделанный в виде круглой жертвенной чаши. В свете факельного огня черная скульптура египетской богини сверкала таинственным светом. Глаза скульптуры, сделанные из хризолитов, казались вполне себе живыми. Они будто смотрели в людские души, вызывая в них трепет и страх.

Нефтида склонилась в почтительном поклоне перед огромным рогатым идолом.

— О, моя единокровная сестра Исида, супруга великого Осириса, мать Гора и всех фараонов египетских, мы просим тебя принять сегодня жертву от двух пленников. Они готовы расстаться с оплотами мужской силы, дабы она оплодотворила твое божественное чрево. Прими от нас сей дар, и будь благословенна в веках.

Проговорив это, Нефтида сложила ладони в молитвенной позе и еще долго что-то шептала, склонившись, возле черной статуи. А после она распрямилась и поднялась с колен. Царственная улыбка коснулась ее ярких губ.

Две служанки, одетые в египетские наряды и черные парики, внесли деревянный стол, похожий на пюпитр. Белая холщовая ткань покрывала этот небольшой стол. А после служанки внесли глиняный сосуд, из которого валил пар, и поставили его на небольшой выступ у основания стола. Затем эти же две женщины внесли небольшую жаровню, на дне которой краснели раскаленные угли. На решетке жаровни лежали какие-то странные предметы, напоминающие чугунные клещи и раскаленные печати для тавро, с длинными металлическими ручками.

— О несравненная Нефтила, позволь мне использовать свой серп. Мне изготовил его лучший кузнец. Сталь серпа выкована из отличной дамасской стали, – произнес Корсаков, поигрывая металлическим серпом. – Мне сделали его по образцу тех серпов, с помощью которых персидский царь Кир оскоплял своих врагов. И я готов именно сейчас самолично испытать его.

Хоть Владимир и его друзья решили не смотреть на страшный обряд, любопытство взяло-таки верх. Пока шел этот страшный во всех смыслах диалог, они смогли рассмотреть лица тех несчастных мужчин, которых готовили к обряду. Один из них был черноволосым и вполне себе симпатичным молодым мужчиной. Он был крепко-накрепко привязан к кресту. И лишь его бедра окутывала тонкая полоска белой схенти. Казалось, что мужчина дремлет – его глаза были прикрыты темными ресницами, а на устах блуждала странная улыбка.

— Глядите, братцы, этот спит, аки блаженный инок. Аж улыбается от счастья, – прошептал Макар.