Книга Тьма египетская, страница 83 – Лана Ланитова

— Благодарю вас, Генрих Францевич. Я недавно завтракал. Поэтому только чай.

Через несколько минут немец шаркающей походкой, семеня маленькими ножками, принес поднос с симпатичным чайным сервизом, на котором дымился ароматный чай. К нему прилагалась коробочка со швейцарским шоколадом. На маленькой тарелке лежали фигурки из разноцветных марципанов.

— Это знаменитые Lübecker Marzipan^[23] – похвастался Кюхлер. – Любимое лакомство моего детства. Помните, как у Гофмана был Марципановый замок?

— Да, я тоже в детстве любил марципаны.

— Расскажите же мне, что с вами произошло за это время.

— Что? Да, в общем, ничего особенного. Я только лишь путешествовал в Египет. То есть, в Древний Египет.

— Вот как? – в глазах Кюхлера вспыхнул завистливый огонек. – Как вам это удалось? Я полагаю, что сия поездка носила увеселительный характер?

— Чрезвычайно, – хмыкнул Владимир. – Уж, так меня в ней повеселили, что век буду помнить. Меня, Генрих Францевич, там чуть крокодилы не слопали.

— Ну, что вы. Сие unmöglich^[24], – губки немца расползлись в кислой улыбке. – Я уже здесь давно, молодой человек. И повторю вам главное – нельзя убить повторно того, кто уже убит. Виктор бы не позволил вам исчезнуть.

— Да? Вам легко говорить, Генрих Францевич. Там все было устроено так, что испугался бы любой, даже самый искушенный из местных старожил. Ну, словом, все было слишком натурально.

— И все же – это был лишь спектакль, – кисло улыбался немец. – Я делаю лишь выводы о том, что Виктор к вам сильно благоволит, господин Махнев.

— В гробу я видал такое «благоволение».

— Это вы зря…

— А до этого я пытался сотворить трёх мужских нежитей по заданию Виктора.

— И каков был результат?

— Пакость одна вышла из моего первого опыта.

— Да? Странно. Ведь у вас вполне себе творческая натура. И фантазия, и образование – всё есть. Отчего же неудача?

— Там не всё так просто. Книжицу мне дали премудрую, но такую вредную…

— Бывает. Это обычное явление. К гримории любой надобно подходы особые иметь.

— Вот же… Да и потом мне одна дамочка помешала в данном мероприятии. Я и не знал о том, что она втихаря испортила весь мой замес.

— Кто такая? Я знаю её?

— Нет, пожалуй. Она тут недавно. Говорят, что у Горохова живет.

— А какое же оной особе до вас есть дело?

— Как вам сказать? – Владимир густо покраснел. – Дело в том, что мы с ней были знакомы при жизни.

— Вот как… Тогда понимаю. Эта женщина при жизни, верно, любила вас, а вы её обидели?

— Не думаю, чтобы любила. Она крепостной моей была. А любила она больше разврат и деньги.

— Так это же прекрасно. Тогда вам с ней будет легче поладить.

— Вы думаете? Я вот что-то сомневаюсь. Дело в том, что я с ней некрасиво обошелся. Да, что там говорить, не просто некрасиво. Мерзко. И нет мне оправданий. Я негодяй.

— Полно, полно… вам голову пеплом посыпать. Будто иные здесь ангелы.

— Нет, конечно. Только вот не знаю, как теперь себя вести с этой особой?

— Как ее зовут?

— Лушкой. Лукерьей Потаповой.

— Хорошее русское имя. А сама она как? Хороша?

— Да, недурна была когда-то.

— Ну и славно. Вам нужно ее чем-нибудь задобрить.

— Да, вот и Виктор об этом же мне сказал.

— Да? – уныло спросил Кюхлер. – Неужто патрон имеет с вами такие конфиденциальные беседы? И советует вам, как поступать, словно вы его близкий друг.