Книга Наваждение. Жена отца для меня, страница 4 – Лисавета Челищева

Внезапно раздался стук в дверь. Три удара — громких, четких. Все замерли. Айгуль поперхнулась чаем, Айрат уронил ложку.

— Сидите, — велел отец, поднимаясь.

Но я уже встала. Сама не знаю почему. Ноги сами понесли меня к двери.

— Вероника, не надо! — крикнула мама, но было уже поздно.

Я открыла дверь. На пороге стоял мужчина — пожилой, с густой седой бородой и тяжёлым взглядом. Одет он был просто, но дорого — чёрный костюм, белая рубашка. За его спиной маячила тень второго человека.

— Завтра Радик придёт познакомиться со всеми вами, — произнёс он низким, каркающим голосом. — Будьте готовы к десяти часам.

Он развернулся и исчез в темноте вместе со своим спутником. Я стояла на пороге, ничего не понимая.

— Закрывай дверь! — пробасил отец.

Я захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной.

— Что ему нужно от нас? — прошептала Айгуль, прижимаясь к маме.

Дедушка, который к тому времени уже пришёл к нам, тяжело вздохнул.

— Кто знает? Но готовьтесь лучше ко всему.

Мы доели ужин в полном молчании. Никто не знал, что сказать.

Я помогала мыть посуду, и мои руки двигались сами по себе. В голове был туман. Образы смешались в хаосе: сильные руки Радика, его взгляд, полный непонятной страсти, его пальцы на моей шее, шёпот матери о старых обидах, предостережения деда.

Всю ночь я не могла уснуть. Лежала в кровати, уставившись в потолок. Луна светила в окно, отбрасывая серебристые полосы на пол. Я ворочалась, сбрасывала одеяло, натягивала обратно. Тело не находило покоя.

Я вспоминала его прикосновение. Снова и снова. Как его пальцы сжали мою руку. Как большой палец гладил внутреннюю сторону локтя. Как его рука скользнула по моей шее, задела мочку уха.

Моя собственная рука легла на шею, повторяя его движение. Пальцы скользнули ниже, к ключице, к ложбинке между грудями. Я задержала дыхание.

Я не знала, что делаю. Но тело знало.

Пальцы спустились ниже, к животу, к пупку. Я провела ладонью по коже, и мурашки побежали по всему телу. Это было странно. Неправильно.

Я закрыла глаза, и передо мной снова возник Радик. Его глаза, его руки, его голос. Я представила, что он здесь, рядом. Что это его пальцы скользят по моему животу.

Я представила, что он наклоняется ко мне, и я чувствую его дыхание на своей шее. Его губы касаются моей кожи, и я выгибаюсь навстречу.

Стыд пришёл не сразу. Сначала было только опустошение — и странное чувство, что я сделала что-то запретное.

Я перевернулась на бок и уставилась в стену. Завтра он придёт. Радик придёт в наш дом. И что-то подсказывало мне, что это будет что-то важное.

Ровно в десять утра раздался стук. Три удара — такие же, как вчера. Громкие, требовательные, не терпящие игнора.

Мы сидели в гостиной все вместе: отец, мама, дедушка, Айгуль, Айрат. Я — на краю дивана, сжавшись в комок. На мне было самое скромное платье, какое я нашла — тёмно-синее, с высоким воротом и длинными рукавами. Но даже в нём я чувствовала себя слишком уязвимой.

Отец пошёл открывать. Я слышала, как скрипнула дверь, как отец что-то сказал невнятное, как тяжёлые шаги заполнили прихожую.

А потом он вошёл.

Радик выглядел ещё более внушительным, чем вчера. На нём был чёрный костюм, сшитый явно на заказ — он сидел идеально, подчёркивая широкие плечи и узкие бёдра. Белая рубашка без галстука, расстёгнутая на верхнюю пуговицу, открывала мощную шею и ключицы. Волосы были зачёсаны назад, открывая высокий лоб и скулы.