Книга Мажор. Сыграй мою невесту, страница 10 – Шарлотта Эйзинбург

— Ищу доказательства того, что она тупая воровка, — выплевывает девчонка, гордо вздернув подбородок. Она не отступает ни на миллиметр.

Я подхожу вплотную. Вжимаю её бедрами в край стола. Она мелкая, макушкой едва достает мне до носа, но смотрит снизу вверх так, словно готова перегрызть мне горло.

— Знаешь, что бывает с теми, кто роется в чужих вещах? — я нависаю над ней. — Один мой крик — и охрана вышвырнет тебя отсюда. Засудят так, что до конца жизни будешь долги отрабатывать.

— Ори, — она сжимает кулаки и упирается ими мне в грудь, пытаясь оттолкнуть. Тщетно. Я как скала. — Давай! Защищай свою силиконовую подружку. Вы же стоите друг друга. Два зажравшихся мажора!

Я цинично усмехаюсь. Аж грудину ломит от удовольствия. Обожаю, когда сопротивляются.

— Как тебя зовут, катастрофа?

Она моргает, сбитая с толку резкой сменой темы.

— Вера.

— Так вот, Вера, — я наклоняюсь к самому её лицу. От неё пахнет чем-то нежным, простым. — У меня есть предложение получше. Я молчу про твой хакерский взлом. Более того, я лично прослежу, чтобы Волконскую стерли в порошок, а грант вернули тебе.

Её глаза сужаются.

— А взамен?

— Взамен завтра вечером ты надеваешь приличное платье и едешь со мной на семейный ужин. Играть мою любимую, потрясающую девушку перед моим отцом-диктатором. Соглашайся, и мы в расчете.

Вера открывает рот, чтобы послать меня ко всем чертям, но в этот момент с первого этажа доносится громкое цоканье каблуков.

— Дави-и-ид! Малыш, ты где? — капризный голос Кристины раздается уже на лестнице.

Глаза Веры округляются от паники. Она понимает: если хозяйка зайдет сюда сейчас — это конец. Никакого гранта. Полиция. Позор.

Утро встречает меня запахом корвалола и подгоревшей овсянки.

Я затягиваю пояс старого халата и выхожу на кухню. Зоя Ивановна сидит за столом, медленно перебирая какие-то квитанции.

— Доброе утро, Ба. Как ты себя чувствуешь? — я наливаю чай, стараясь, чтобы голос звучал бодро.

— Да неплохо, внуча, всё хорошо, — она тепло улыбается, откладывая бумажки. — А что мне надо? Таблетки еще есть, ты у меня умница, радуешь глаз. Как там грант-то твой? Могу гордиться своей внучкой?

У меня внутри всё сжимается в ледяной ком.

— Ой, бабуль, еще нет результатов, — вру я, не моргнув глазом, и отворачиваюсь к раковине, чтобы она не увидела моего лица. — Комиссия задерживает решение.

— Ну ничего, подождем. Твой проект самый лучший, я уверена.

Я поворачиваюсь и внимательно смотрю на нее. Бабушка бодрится, но я замечаю то, о чём она молчит: её дыхание сегодня слишком поверхностное, а носогубный треугольник едва заметно отливает синевой. Сердце опять дало сбой. Мои ногти впиваются в ладони так, что остаются полумесяцы. Я промолчу. Сейчас не время для паники.

Спустя полчаса я натягиваю свое безразмерное пальто, заматываюсь в дурацкий шарф и перехватываю тубус. Телефон в кармане вибрирует. Сообщение от Лоры:

«Верка, ты сегодня снова в "Формате" после пар? Давай забей хоть на день, погнали в кафешку, поболтаем! У меня столько новостей!»

Я криво усмехаюсь. Какие к черту кафешки? Если бы Лора знала, с кем я сегодня «болтаю» вечером, она бы поперхнулась своим латте. Семейный ужин у Монаховых. Зачем я только согласилась на этот бред?

Я толкаю тяжелую подъездную дверь и выхожу на улицу. Осенний ветер тут же забирается под пальто.