Книга Мажор. Сыграй мою невесту, страница 6 – Шарлотта Эйзинбург

Дверь плавно закрывается.

Я сползаю по стене прямо на кафельный пол. Обхватываю колени руками и наконец даю волю слезам. Вою в голос, кусая губы до крови.

Всё кончено. Бабушка... Господи, что мне делать?

Я сижу так минут десять. Слезы высыхают, оставляя на лице стянутую, соленую корку. И тут внутри, сквозь черное отчаяние, начинает пробиваться злость. Горячая, обжигающая, настоящая ярость.

«Докажи», — сказала эта силиконовая швабра.

Она права. Словами я ничего не добьюсь. Но Кристина тупая. Настолько тупая, что наверняка оставила все исходники, переписки с реальным архитектором или файлы с настоящими датами создания на своем личном макбуке.

— …таким образом, корбюзианская архитектура диктует нам пять отправных точек…

Монотонный голос престарелого профессора по истории архитектуры убаюкивает похлеще снотворного. До конца пары еще минут десять, а я уже готов лезть на стену от скуки.

Откинувшись на спинку скамьи на галёрке, я бездумно свайпаю профили в приложении для знакомств. Влево. Влево. Опять влево. Одинаковые утиные губы, выверенные ракурсы, перекачанные задницы и цитаты Ницше в профиле с ошибками. Тоска зеленая.

— Чего морщишься, брат? — шепчет сидящий рядом Тёма, заглядывая в мой экран. — Ищешь новую чику? А с Кристиной что, уже всё, отбой? Нормальная же вроде тема была.

— Волконская — это не тема, а головная боль с амбициями, — так же тихо отвечаю я, блокируя телефон.

— Молодые люди на последнем ряду! — тут же прилетает от препода. — Монахов, Морозов, если вам есть что добавить к принципам свободной планировки, прошу к доске!

Мы синхронно затыкаемся, изображая крайнюю степень вовлеченности в лекцию. Препод, удовлетворенно хмыкнув, отворачивается к интерактивной доске.

— Так что стряслось? — не унимается Тёма, понизив голос до едва различимого шипения.

— Батя стрясся. Прижал меня за завтраком к стенке. Мы сливаемся с холдингом Волкова, и этот старый интриган решил закрепить сделку самым тупым способом из возможных — женить меня на Еве Волковой.

Тёма тихо прыскает от смеха, прикрыв рот ладонью.

— На Еве? Жесть. Сочувствую, бро. Она же фригидная, как кусок мрамора, и тупая, как пробка.

— Вот именно. Я ляпнул отцу, что у меня уже есть девушка. И что я ее типа люблю до потери пульса.

— О-о-о… — тянет друг. — И что теперь?

— Завтра семейный ужин. Мне нужно притащить туда идеальную девушку.

— Да в чем проблема? — Тёма обводит взглядом аудиторию. — Посмотри, сколько тут цыпочек. Вон, к любой подойди, предложи полтинник баксов или сумку от Прада, она тебе такую любовь Джульетты сыграет, батя обрыдается от умиления.

— Тём, ты моего отца знаешь? — я скептически выгибаю бровь. — Он ее раскусит на первой же минуте. Ему нужна приличная девушка. Которая сможет поддержать с ним светскую беседу о девелопменте и архитектуре, а не только трещать про скидки на косметику в «Золотом Яблоке». Эти силиконовые долины отпадают сразу.

— Ну… — Тёма задумчиво чешет затылок. — Найди какую-нибудь ботаничку. Их тут полно. Дай ей денег, приодень.

Я тихо смеюсь, представив эту картину.

— Ага. Да эти отличницы от меня по коридорам шарахаются. Они от страха перед моим отцом завтра двух слов связать не смогут, в обморок прямо в тарелку с устрицами грохнутся. Нет, тут нужна с мозгами и с яйцами одновременно. А таких в природе не существует.