Книга Без обязательств, страница 63 – Лина Коваль

— Мы не будем ничего планировать, — предупреждает Ваня. — Пока непонятно, сможем ли мы путешествовать с младенцем. И как будет себя чувствовать Тая.

— А мы бы съездили… — отзывается Мир.

— Мы тоже подумаем, — вступает Лев строгим голосом, но Юлька вдруг оживает, вцепляется в его локоть и начинает тараторить:

— Пожалуйста — пожалуйста, я очень хочу в Португалию! Можно попросить маму посидеть с детьми или взять их с собой…

— Значит, мы едем.

— А ты не такой уж и тугодум получается, Демидов! — Мирон ржет, все подхватывают.

— Ой, заткнись, — тот улыбается и отпивает пиво из кружки.

Юлька счастлива.

— Костян, вы как?

— Я — пас. — колко отвечает Громов. — Не люблю Португалию.

Я поворачиваюсь к нему, в общем-то, как и все, и ловлю на себе внимательный взгляд.

Приветливо улыбаюсь и ерзаю на стуле.

Только Костя умеет смотреть так, будто видит все целиком. И мою новую укладку — стилист в салоне решила поэкспериментировать с формой, и легкое, шелковое платье на тонких бретелях в модном цвете матча и… обручальное кольцо, которое, прежде чем подняться в двести четвертый номер «Гранд-Отеля», я каждый раз прячу в сумке.

Пока все интересуются делами «Вавилона», а Громов терпеливо отвечает, тоже на него смотрю.

Это вообще странно — чувствовать себя чужой рядом с человеком, которого знаешь до каждой родинки на коже.

И странно видеть Костю таким… домашним, что ли. В джинсах и обычной белой футболке, поверх которой накинута темно-синяя толстовка. Она без капюшона и с расстегнутым замком до середины груди.

Густые, темные волосы зачесаны назад и смотрятся влажными, будто он недавно принимал душ. Я впервые думаю о том, как выглядит квартира Кости или дом, в котором он живет. Наши договоренности не предусматривают таких вопросов о личном, но ведь думать мне никто запретить не может?

— А вообще, мы же не просто так собрались. У нас будет сын! — объявляет Ваня, прерывая гвалт голосов.

Говорит так громко, что гости за другими столами тоже аплодируют.

Атмосфера становится почти праздничной.

Все искренне радуются за будущих родителей, а они просто светятся от счастья. Тая при этом выглядит сногсшибательно свежо. И кстати, сегодня она в милом голубом платье.

Намек я поняла сразу.

Колдовство Вани сработало.

Мальчик…

— Поздравляю, друг! — Мирон хлопает Ваню по плечу. — Вот зачем вы раньше всех уходили в отпуске? А то — «у меня ангина», «я спать», «что-то голову напекло»…

— Одну другому не мешает, — брат смеется.

Очередь доходит до меня.

Я целую Ваню в щеку, а он сгребает меня в охапку и поднимает.

Поставив на пол, смотрит в глаза:

— Ну чего ты? Обижаешься на меня?

— На дураков не обижаются, — я ворчу, а он усмехается.

— Переживаю за тебя… Сонька… — серьезно говорит, склонившись к моему уху.

Мир вдруг затухает, я напрягаюсь.

— Почему?

— Какая-то сама не своя… Звонил твоему мужу, он как-то странно мне ответил.

— Ты звонил Нату? — с ужасом округляю глаза.

— Ну да… А что здесь такого? Мы же одна семья. Отец в их бизнес годовой бюджет Лихтенштейна вложил, а я позвонить не могу?

— Конечно, можешь… — теряюсь. — Я просто удивилась, Вань. Нат ничего не рассказывал… — вру.

Мы две недели не созванивались.

— Он случайно не болеет?

— Да вроде нет, — пожимаю плечами и нервно сглатываю. — Ты меня пугаешь. Что именно тебе показалось странным?