Книга После развода. Спаси меня, мой Генерал, страница 28 – Элен Блио, Полина Измайлова

— При разводе всё остается Вере?

— Вере и Ромке, да. А Николай идет лесом. Поэтому…

— Поэтому рехаб. Всё ясно.

Закрываю глаза, хочется рычать от злости.

На этого ублюдка Николая, на Веру, на себя…

— В общем, смотри, я тут пока еще занимаюсь делом генерала Соболя, помощь ему тоже нужна. Но как раз благодаря ему у меня уже есть знакомства и связи. Так что… Помогу я твоей Вере, не волнуйся.

— Спасибо тебе, Ром. — Альбина легонько касается моей руки, потом подается вперёд, обнимает. Мы с ней разговариваем в небольшом ресторане, куда зашли сразу после госпиталя. — Ром, а поедем ко мне?

Смотрю на нее, понимаю, что надо поехать, расслабиться, просто выдохнуть, дать телу то, что оно просит, и…

Не могу.

Перед глазами лицо Веры. Не то, каким оно было двадцать лет назад. Не наивное, нежное, девичье.

Другое. Измученное, больное, несчастное.

То, которое я увидел там, в карцере.

И ее глаза, бездонные чистые. И выражение их, когда она меня узнала.

Одно мгновение, которое сказало многое.

Она была рада меня видеть.

Вера была рада мне.

— Альбин, если ты хочешь, чтобы я помогал, боюсь, начать мне надо уже сейчас. Так что, прости, не до этого сейчас.

— Ром, я надеюсь, помощь моей подруге не скажется на наших отношениях?

Что мне ей ответить? Что уже сказалось?

— Рома, я люблю тебя. Ты это понимаешь?

Черт, а вот мне слышать не очень приятно.

— Альбин, прости, я…

— Я понимаю, что ты нет. Просто… хотела, чтобы ты знал.

Киваю.

Совсем эта любовь некстати. Потому что я сразу понимаю, для Веры мужчина подруги — табу.

А Альбина ей четко обозначила то, что я ее мужчина.

Зараза.

Что ж… придется переубеждать.

В госпиталь приезжаю рано утром. Нужно пообщаться с главврачом, с Богданом мы давно знакомы, хоть он и генерал от медицины, но приходилось бывать вместе в разных точках. Вместе занимаемся Соболем, надеюсь, что и с Верой он поможет.

Помогает буквально сразу, когда вытаскивает из палаты Маресовой ее козлину мужа.

Муж уходит, а я остаюсь.

Информации у меня прилично.

И о том, чего добивается Николай Маресов, который Степанов.

И о чем мечтает его любовница.

И о том, почему адвокат Веры уверен, что Николай помогает жене, спасает ее, а не топит.

А еще я теперь знаю дату рождения Романа Маресова.

Романа Романовича, мать твою…

И это может быть мой сын.

Если, конечно, Вера после меня не переспала сразу же с кем-то другим. Или не родила его семимесячным.

Роман Маресов.

Двадцать лет.

Курсант военного училища.

Парень, у которого моя улыбка и глаза матери.

— Вер, если хочешь на «вы», давай на «вы», я не против. Только прекрати дрожать как заяц. Ничего плохого я тебе не сделаю.

— Я не дрожу.

— Как же, трясешься вся… Успокойся. Я готов тебе помочь. Нет, не так. Я в любом случае тебе помогу, вот только.

— Что, Роман Яковлевич?

— Ты сама знаешь, Вер.

Очень хочу, чтобы она реально сказала сама. Но Вера упорно молчит.

— Ладно. Я сам, раз ты не можешь…

— Не могу, что?

— Вера, Вера… красивая девочка Вера.

Она отворачивается, вижу, слезы на глазах блестят.

— Значит, сын, Вер? Весело, красивая…

«Значит, сын, Вер?»

Эти его слова рвут сердце, душу в клочья.

Но я должна ответить. Я не могу молчать. И не хочу.

И мне нужно быть смелой и сильной.

Как я от этого устала! От того, что всегда нужно смелой и сильной!