Книга После развода. Спаси меня, мой Генерал, страница 25 – Элен Блио, Полина Измайлова

Поэтому… Выдыхаю.

— Да, это было очень давно, Альбин. Просто… да, можно сказать, что мы знали друг друга. Он знал, что я Вера Егоровна Маресова, дочь генерала Маресова. Меня тогда, наверное, все курсанты и офицеры знали в городе.

— Ясно.

— Я надеюсь, он поможет, в память об отце.

— Он поможет, Вер. Поможет, потому что я попросила, так что…

Альбина выглядит взволнованной, какой-то встрепанной, что ли…

Неужели ревнует меня? Но… она же знает? Я бы никогда…

Никогда.

Зверев для меня в принципе табу. А уж то, что он — мужчина моей подруги…

Это делает его для меня просто неприкосновенным.

Неприкасаемым.

Да мне вообще сейчас не до него, не до прошлого.

Мне о будущем надо думать.

О себе.

О войне с Николаем, которая, я чувствую, будет серьезной.

— Мне нужно выкарабкаться, выйти отсюда, подруга. Без тебя я не справлюсь. Я… я буду тебе очень благодарна.

— Прекрати. Мы с тобой… Мы родные люди. Так что…

Альбина подходит ближе.

Гладит меня по руке. Обнимает.

— Отдыхай, Вер. Всё будет хорошо.

Будет ли?

Есть сомнения, когда утром дверь в палату открывается…

Инстинктивно сжимаюсь.

И тут же ругаю себя — почему я должна его бояться? Это он сейчас должен бояться меня! Он! Потому что…

Потому что за то, что мой муж сделал, можно и в тюрьму сесть.

— Ну, здравствуй, беглянка…

— Учти, Степанов, всё, что ты тут скажешь, будет использовано против тебя.

— Неужели? Интересно. Моя любимая жена мне угрожает. Почему? Я всё-таки зря проявил малодушие, отправив тебя в обычный рехаб, по тебе психушка плачет. Там бы таких проколов не было, да?

— Психушку сложнее поджечь, я думаю.

— О, нет, не нужно из меня совсем уж монстра делать. Я к пожару никакого отношения не имею, дорогая. Там постаралась такая же, как ты, любительница острых ощущений и солей.

— Чего? — Я на самом деле не понимаю, о чем он. При чем тут соль?

И запоздало вспоминаю — соль, соли, ну, конечно, те самые запрещенные вещества, о которых везде трубили одно время.

— Вера, Вера… ну зачем ты так себя ведёшь? Я понимаю, у тебя горе, отец скончался, но ведь уже и время прошло, зачем ты так себя изводишь? Антидепрессанты и алкоголь вообще опасная штука.

— Всё сказал, Степанов?

— Кто такой Степанов? Не понимаю. Я Маресов, забыла? Николай Маресов, твой муж. Да, действительно, надо приглашать специалиста. Я же как лучше хочу. Понимаешь…

Он не успевает договорить, дверь палаты раскрывается, заходит мужчина — высокий, статный, в белом халате, надетом на военную форму.

Почему так? Задумываюсь, потом вспоминаю, Альбина же успела мне сказать, что Зверев настоял, чтобы меня привезли в военный госпиталь!

— Вы сделаете как лучше, если не будете беспокоить пациентку, покиньте палату, — спокойно говорит доктор и указывает Николаю на дверь.

А в дверях еще одна знакомая фигура.

Роман.

Чувствую, как щеки покрывает румянец. Да что такое? Почему я так на него реагирую? А как должна? Никак? Если хочу сохранить все свои тайны — да.

— Я пришел навестить свою жену, доктор, как только узнал, что она попала сюда — приехал сразу.

— Интересно, откуда узнали?

— В смысле? — Николай глазами хлопает.

— Ну, так, просто, любопытно, откуда узнали? Информации об этом не было.

— Я… звонил… После того как мне сообщили о пожаре, звонил в «скорую», искал, интересовался.