Книга После развода. Спаси меня, мой Генерал, страница 22 – Элен Блио, Полина Измайлова

Вера.

Та самая Вера Маресова.

Она до сих пор Маресова, вышла замуж, но фамилию менять не стала, оставила отцовскую. Мало того, ее муженек, тот самый умник, который упек ее в рехаб, тоже Маресов. Взял фамилию жены. Что ж, неудивительно, хорошо его понимаю. Имя генерала Маресова наверняка открыло перед ним не одни двери.

Маресов мужик был достойный. И когда в армии служил, и когда стал офицером запаса, сначала, потом, когда в отставку вышел. Сумел построить бизнес вполне достойный — строительство коттеджей под ключ, плюс производство стройматериалов. Его зять очень хорошо устроился и чувствовал себя в этом бизнесе хозяином, хотя хозяином не был.

Хозяйкой всего являлась Вера. И является пока, насколько мне известно.

Информации у меня пока не так много, всё по верхам.

Но информация есть.

И я понимаю, что помощь Вере нужна не только в том, чтобы вытащить из рехаба, что я и сделал. Дальше Веру тоже надо в прямом смысле спасать.

Потому что, узнав, что на кону, я задумываюсь, а был ли пожар в рехабе случайностью?

Состояние у Веры вполне приличное по местным меркам, более чем.

А вот ее муж… муж ее гол как сокол.

Отправь его Вера в отставку, останется он, как говорят, с голым задом на снегу.

Нет, понятно, что за годы работы в команде генерала Маресова он может и мог заработать достойный капитал. Только вот что-то мне подсказывает, что всё, что нажито непосильным трудом, господин Маресов, в девичестве Степанов, с чистой совестью просаживал. Потом, если быть справедливым, то имущество, нажитое в браке, делится, так? Получается, что Николаю Маресову своим баблом с Верочкой придется делиться. Тогда как капиталы Верочки отец постарался обезопасить.

Старый лис точно что-то знал про зятя. Если не сказать — всё знал.

Ну или, по крайней мере, подозревал.

Генерал Маресов постарался, да. Но и зять его оказался не лыком шит.

Надо же додуматься! Рехаб!

Это даже не психушка.

Видимо, отправлять супругу в психиатрическую клинику уже прошлый век.

Рехаб проще и надежнее.

Зачем выставлять женщину сумасшедшей?

Приклей к ней ярлык зависимой, и всё.

А дальше… дело за малым.

«Видели Верочку с бокалом? Да, да, увы и ах… Женский алкоголизм…»

Или по-другому, еще круче.

«Да, тяжелая депрессия, сначала мать похоронила, потом отца, ну и… лекарства, бесконтрольный прием. Все думали, что Верочка сильная, а она…»

Да уж. Мои фантазии заводят меня далеко, но я ведь прав?

Именно такую тактику избрал Николай.

Веру стали бы жалеть, конечно, сочувствовать. Но вряд ли кто-то бы на самом деле решил проверить — а так ли уж Вера Маресова зависима от чего-то? Или просто ее муж собрался завладеть ее имуществом?

Договориться с адвокатом, предъявив ему справку о том, что у женщины проблемы с зависимостью, гораздо проще, ведь так?

Сколько времени до того момента, как Веру признали бы недееспособной и все её дела стал бы решать муж?

Да, у Веры есть еще сын, оказывается. Но парень он молодой, сумеет ли побороться за мать?

Сын.

Эта новость не была для меня такой уж новостью.

Я же знал, что Вера беременна, замуж выскочила тогда.

Я видел ее фото с каким-то… Не важно, важно, что Вера была с животом. И улыбалась счастливой улыбкой.

Сына родила.

Назвала Романом.

Что это, ирония судьбы?

Я не понимаю.