Книга Убийство в Кьянти, страница 146 – Камилла Тринкьери

Тильда сопротивлялась закрытию «Сотто иль Фико» даже на один день, хотя туристический сезон подходил к концу и посетителей становилось все меньше. К удивлению Нико, Эльвира встала на его сторону.

— Это пойдет на пользу Стелле, – заявила она.

Именно на это Нико и надеялся. Стелла стала такой замкнутой после посещения Джанни. Нико подозревал, что она все еще винит себя в том, что случилось. Он пытался поговорить с ней, но она лишь повторяла: «Со мной все будет хорошо, дядя Нико. Не переживай, мне просто нужно время».

За несколько дней до этого Нико купил гриль, два мешка угля и древесную щепку. Утром Альдо с Арбеном привезли два длинных стола и помогли Нико их установить. Тильда с семьей приехали пораньше, привезли столовые приборы, тарелки и салфетки из ресторана, настаивая, что пластику и бумаге не место на празднике. К счастью, Нико заранее спустил в сад свое кресло для Эльвиры. Она позволила ему чмокнуть себя в щеки, села, расправила на коленях зеленое домашнее платье с цветочным узором и занялась кроссвордом из Settimana Enigmistica.Стелла, выглядевшая слишком худой, но все еще красивой, обняла Нико. Он крепко обнял ее в ответ и заметил, что она прикрепила к поясу кроличью лапку, которую он ей подарил. Результаты экзамена в музее еще не объявили. Пока Тильда и Стелла накрывали на стол, Энцо наблюдал, как Нико разжигал угли, и расспрашивал о составе соуса.

Ожидалось четырнадцать человек. Только Джимми и Сандра отказались прийти – не на кого было оставить кафе, но они предоставили два больших термоса с кофе и наотрез отказались брать деньги. По мере того как прибывали гости, Нико все больше поражался их щедрости. Он специально попросил всех прийти с пустыми руками – никто не послушался. Лучиана принесла два горшка с астрами и поставила их в центр столов, Энрико – корзину с оливковым хлебом, синьора Перилло – тарт с малиновым джемом и лучезарную улыбку; сам Перилло стоял рядом, радуясь, что его застенчивая миловидная жена согласилась оказаться среди тех, кого считала толпой незнакомцев.

Даниэль, с пылающими щеками, представил Нико Розальбе. Он не ожидал, что девушка примет приглашение. Он был уверен, что мать не отпустит ее, ведь у той были веские причины.

— Надеюсь, еды хватит на всех, – сказал Даниэль, протягивая большое блюдо с тирамису, приготовленным им на кухне синьоры Перилло.

— Нам достаточно просто попробовать, – поблагодарил Нико.

Альдо настоял на том, чтобы обеспечить всех вином. Чинция принесла то, что называла «всего лишь закуской, ни в коем случае не конкурирующей с ребрышками, которые Нико собирается нам подать». Ее «закуска» оказалась огромной миской спагетти качо э пепе, которые исчезли прежде, чем успели остыть. Нико догадался – это была своего рода вендетта за то, что он отказался праздновать раскрытие убийства Джерарди вместе с ней и Альдо, когда все только стало известно.

Перилло неоднократно благодарил Чинцию, радуясь, что ему удалось набить желудок сыром, перцем и спагетти, чтобы защитить его от стряпни американского друга.

Синьора Перилло, напротив, держалась подальше от римского блюда Чинции. На всякий случай она пообедала дома.

Нико стоял у гриля, когда Лучиана с присущим ей чрезмерным энтузиазмом воскликнула:

— Это одна из твоих лучших, Нелли! Самая лучшая.