Книга Убийство в Кьянти, страница 147 – Камилла Тринкьери

— Спасибо, – поблагодарила Нелли на ходу.

Нико обернулся. Она шла к нему, одетая в желтую юбку и светло-голубую блузку. Это был первый раз, когда он видел ее не в забрызганных краской джинсах. Она выглядела прелестно.

— Я рад, что ты смогла прийти, – поприветствовал он.

— Ты, кажется, удивлен. Я же сказала, что обязательно приду.

— Верно. – Теперь он чувствовал себя глупо.

— Значит, ты не принимаешь ничего как должное?

— Не уверен, что это так. Глупо и к тому же неловко.

— Я принесла тебе это. – Она протянула небольшую картину в рамке – вид на Гравинью издалека. Тот самый, который Нико наблюдал каждое утро во время пробежки. Он всегда останавливался, чтобы полюбоваться городком, переводя дыхание перед тем, как повернуть обратно домой. Он купил ее картину с Хвостиком на выставке две недели назад и просил продать ему этот пейзаж.

Нелли поцеловала его в щеки. Он едва коснулся ее губами.

— Ты говорила, что она не продается.

— Потому что хотела подарить ее тебе.

— Спасибо. Не знаю, что и сказать.

— Спасибо вполне достаточно. А кто эта красавица с Даниэлем?

— Розальба Кризани, та, которая продала Джерарди браслет.

— Робби все понял неправильно, да?

— В каком смысле?

— У нее его нос и улыбка.

— О, – только и смог вымолвить Нико.

— Я отнесу картину в дом, хорошо?

— Нет, повесь ее на ту оливковую ветвь, чтобы мы все могли насладиться. – В его саду росло одно одичавшее оливковое дерево из рощи Альдо. Он был тронут подарком и хотел продолжить им любоваться.

Нелли сделала, как он просил, и отошла, помахав рукой.

— Ciao, Нико. Я собираюсь выпить бокал вина. Тебе принести?

Нико поднял свой нетронутый бокал:

— Уже есть, спасибо.

Он посмотрел на Розальбу, смеющуюся с Даниэлем. Сходства он не видел – но Нелли знала Джерарди, когда тот был в возрасте Розальбы.

— Пришли ко мне Перилло, ладно?

Она улыбнулась:

— Сейчас.

Перилло быстро подошел.

— Я ничего не понимаю в гриле, так что помочь не смогу.

— Нелли только что сказала мне кое-что.

— Про Розальбу?

— Ты знал?

— Благодаря Даниэлю. Вчера вечером я зашел в кабинет за сигаретами и увидел его за компьютером. Как только я вошел, он выключил экран. Это не в первый раз, я думал, он смотрит что-то неприличное. Пусть смотрит, сколько хочет, но не на служебном компьютере. Утром я спросил:

— Что ты смотрел вчера?

Он ответил:

— Ничего.

Я велел показать, и он неохотно сделал это. Даниэль обратил внимание на дату рождения Розальбы. Она родилась через шесть месяцев после того, как Джерарди уехал. Думаю, ее мать не знала, что беременна, когда они расстались. Она была всего на втором месяце.

— Джерарди должен был хотя бы допустить эту мысль, когда узнал, что у Ирен есть дочь.

— Возможно, в нем было слишком много злости за то, что она его отвергла. Или слишком много вины за изнасилование. Дочь, как плод того страшного поступка, означала, что есть человек, которому он мог бы возместить ущерб, а следовательно, облегчить свою вину.

— Даниэль расстроился, когда ты узнал?

— Сделал вид, что нет. Но уверен, он бы хотел, чтобы это осталось его тайной. Знание чужого секрета сближает.

— Эй, Нико! – крикнула Нелли из-за столика. – Гоголь пришел.

«Как кстати», – подумал Нико, направляясь к нему. Хватит уже всего, что связано с Джерарди. Как говорят итальянцы: «Basta!»^[54]