Книга Убийство в Кьянти, страница 38 – Камилла Тринкьери

Он поднес Хвостика поближе к надгробию.

— Посмотри, кто меня нашел, Рита. Ему нужен дом.

Мотоцикл Даниэля с ревом влетел на парковку участка как раз в тот момент, когда Перилло выходил из «Альфа-Ромео». Юноша кивнул начальнику коротким, сдержанным кивком. Похоже, слова о том, что Розальба сделает из него котлету, все еще задевали его за живое.

— Эй, Дани, я за кофе. – Маршал знал, что был немного резок. – Пошли, я угощаю. – Когда он служил в Неаполе, ему никогда не приходилось платить за кофе. Владельцы кафе и ресторанов были только рады, что он отпугивает карманников. Тосканцы не были столь щедры, да и карманников у них было поменьше.

Даниэль покачал головой. Кофе или фруктовый сок не исправят ситуацию.

— Лучше я проверю, не поступало ли сообщений. Нас долго не было.

Перилло ткнул в него пальцем.

— Хорошая мысль. Я быстро.

Когда маршал вошел в бар рядом с участком, его встретил угрюмый бармен с поврежденной вращательной манжетой плеча – последствие тридцати лет приготовления эспрессо.

— Какая по счету сегодня?

— Восьмая, наверное.

— Может, стакан молока?

Перилло фыркнул:

— Хочешь меня убить?

— Убивает кофеин, а не молоко. Кофеин и сигареты.

— Если все перестанут пить кофе, ты останешься без работы. Мне нужно подзарядиться, у меня на руках сложное дело.

Бармен поставил чашку с эспрессо на стойку и взял с Перилло евро.

— Не такое, как прошлое, да?

— Ничего общего. – Тот случай он раскрыл за два дня. Албанец зарезал другого албанца из-за женщины. В конце девяностых албанцы хлынули в Италию, спасаясь от войны на родине. Большинство приехали с благими намерениями, некоторые – не очень. Один итальянский вор, которого маршал сажал несколько раз, как-то заявил, что уходит из профессии, мол, албанцы заняли весь рынок. Политика тут ни при чем – это был факт. Люди крали, когда не могли найти работу. А работа здесь была только на виноградниках и на стройках. Народ они трудолюбивый. Африканцы тоже все еще прибывали, но слишком многие тонули в пути. Теперь правительство почти не пускало их в страну. Но как можно отказывать отчаявшимся людям?

Перилло залпом выпил эспрессо, махнул бармену и вышел, зажав сигарету в зубах. Он уже собирался прикурить, когда зазвонил телефон.

— Вы скоро вернетесь? – спросил Даниэль.

— Как только покурю. – В участках теперь был полный запрет на курение – прихоть какого-то высокопоставленного фанатика здорового образа жизни. – А что?

— Есть новости.

— Иду. – Он сунул сигарету обратно в пачку и поспешил в участок.

Даниэль сидел у телефона за своим столом, рядом с компьютером, его лицо сияло от волнения.

— Хорошие новости, – почувствовал Перилло, и его желудок исполнил танец тарантеллы^[23]. – И?

— Только что позвонили из компании по прокату машин Avis во Флоренции и сообщили, что одну из их машин должны были вернуть вчера. Сотрудник вспомнил, что мужчина, который брал ее напрокат, сказал, что едет в Радда-ин-Кьянти.

— Ты узнал имя?

— Да, а также марку и номерной знак. – Даниэль не спеша просмотрел свои записи. – «Фиат Панда», серый металлик, номерной знак SI 182144.

Даниэль определенно мстил ему.

— Имя, пожалуйста.

— Роберт Гарретт.

«Матерь Божья и все святые! Американец. Не их покойник». Перилло швырнул ключи от машины на стол и сел. Он повернулся к Даниэлю, чей стол стоял в глубине офиса, где стук клавиатуры был менее заметен, что позволяло Перилло думать, чем он временами чувствовал себя обязанным заниматься.