Онлайн книга «Искатель, 2010 № 12»
|
Антон не знал, как полагается обращаться к священнику-протестанту. Падре? Нет, это точно католическое. Отец? Скорее русское. Просто «кюре»? Да, вспомнил: преподобный. Так говорили в романах, которые он читал. Надо бы по имени, но имя Антон не запомнил. Память — штука странная. Тогда не запомнил, а сейчас... — Преподобный Ван Казель, — произнес Антон, и пастор вздрогнул, будто не ожидал услышать собственное имя от человека, которого привел детектив, объяснив, что хочет провести в церкви важный следственный эксперимент. — Да, — мягко произнес священник, и Антон решился. — Недавно, — сказал он, — вскоре после полудня... когда на третью колонну, падал луч солнца... это бывает в час или два, верно? Пастор проследил взглядом за рукой Антона, кивнул и сказал: — После полудня, да. Потом луч переходит к четвертой колонне, а в полдень падает на вторую. — Я часто пользуюсь этим эффектом, чтобы определять время, — добавил он после небольшой паузы и умиротворенно улыбнулся. — Неосознанно, наверно. Вы сейчас сказали, и я об этом задумался. — Позавчера, — повторил Антон, — в час пополудни вы были в церкви? — Нет, — уверенно сказал пастор. — Я был у себя в келье, если вам это важно знать. — А здесь? Никого? — В это время обычно здесь возится служка, Эшер его зовут, безобидное создание. Он и сейчас был бы здесь, но я его отпустил... Пастор бросил взгляд на Манна, будто сказав: по его просьбе я и отпустил служку, чтобы не было здесь никого лишнего. — Эшер, — повторил Антон. — Можно с ним поговорить? Он же... Антон не мог подобрать подходящего слова. Русское «юродивый» осталось бы непонятым, а как сказать по-английски, Антон не знал. — О, — улыбнулся пастор, поняв затруднение Антона, — Эшер вполне нормален, если вы это имеете в виду. Он даже может выступить свидетелем в судебном процессе, — добавил преподобный, обращаясь скорее к Манну, чем к Антону. — Минуту, господа, я сейчас его приведу. Спустившись с возвышения, пастор направился к боковой двери, которую Антон не мог разглядеть со своего места — услышал только тихий скрип петель и довольно резкий хлопок. Манн стоял, отрешенно глядя вверх — не хотел, похоже, хоть как-то влиять на мысли и ощущения Антона, но вопрос чувствовался в его позе, хотя и это было лишь подсознательным ощущением, скорее даже — желанием ощущения. — Странно, — сказал Антон, — я не могу понять... Манн смотрел в небо, отделенное от него куполом. Дверь скрипнула и хлопнула еще раз, пастор шел впереди, а за ним семенил на коротких ножках служка — Антон ожидал увидеть старика, всю жизнь прожившего в одной из церковных келий, но Эшер оказался юношей лет двадцати. Выглядел он совсем не дебилом, как можно было ожидать из слов пастора, — нормальный парень, внимательный взгляд, только фигура несуразная: ноги короткие, а руки длинные, огромные ладони и большая голова, а может, только казалось, что голова большая, — из-за непропорциональности туловища. Пастор отошел в сторону. — Эшер, — сказал служка, бросив взгляд сначала на Манна, а потом на Антона. Признав, видимо, главным Манна, он затем смотрел только на него, только его слышал, отключившись от присутствия Антона, будто тот стал невидимым и неслышимым созданием, порождением тьмы или света, но только не человеком из плоти и крови. |