Книга Пристойное поведение, страница 19 – Кэти Андрес

Я смотрела на него и не могла поверить в то, что слышу.

— Чего⁈ Ты в своем уме, Марк? Какой к черту договор⁈

— Пять лет, что бы дать тебе выучиться. Не помнишь? Так что ты принадлежишь мне.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам от злости и подступающей паники. Он сумасшедший. Он просто маниакальный, зацикленный на контроле психопат.

— Я никому не принадлежу! — прошипела, чувствуя, как моя броня осыпается в прах. Нужно было срочно выстроить стену. Срочно отгородиться от этого человека, который одним своим присутствием ломал мою идеально выстроенную реальность. — И если ты забыл, я тебе напомню: у меня есть жених.

Слово «жених» сорвалось с губ быстрее, чем я успела подумать. Джулиан пока не делал мне официального предложения, хотя мы оба понимали, к чему идет дело. Но сейчас мне нужен был щит. Железобетонная стена, о которую Марк сломает зубы.

Я ждала, что он вспылит.

Но Соболев даже не моргнул.

Он смотрел на меня с пугающим, абсолютно холодным спокойствием хищника, который точно знает, что жертва уже загнана в угол.

— Я это знаю. Ты бросишь его и вернешься ко мне, а если нет… — он подался вперед. — Ты об этом сильно пожалеешь Смирнова.

Четыре года и два месяца назад…

За огромным окном моей съемной квартиры в Делфте лил нескончаемый, промозглый голландский дождь. Кажется он ни когда не закончивается.

Я сидела за рабочим столом, поджав под себя озябшие ноги в теплых носках, и тупо смотрела в монитор ноутбука. На экране был открыт сложный 3D-макет университетского проекта, но линии расплывались перед глазами.

Рядом, не переставая, вибрировал телефон.

Экран то и дело загорался от новых уведомлений в мессенджере. Чат курса пестрел стикерами, эмодзи и бесконечными сообщениями:

«Анька, с днем рождения!» «С твоим днем, Смирнова! Ждем проставы!» «Happy B-day, Anna!»

Двадцать один год. Юбилей, который я встречала в компании чертежей, чашки остывшего ромашкового чая и глухой, царапающей тоски где-то под ребрами.

Марк не прилетел.

Он позвонил еще утром, прямо со стройки нового правительственного объекта. В трубке был слышен гул техники, ветер и его усталый голос:

«Белка, прости. Инвесторы рвут на части, госприемка на носу. Я физически не могу вырваться даже на сутки. Отметим, как только я закончу эту мясорубку, обещаю»

.

Я тогда бодро ответила, что всё понимаю, что работа важнее, и вообще мне самой нужно доделывать курсовик. Я же идеальная, понимающая девушка взрослого и занятого мужчины. А сейчас сидела, глотая злые слезы обиды, и ненавидела этот дождь, этот университет и эти дурацкие чертежи.

Два месяца. Я не видела его целых два гребаных месяца.

Внезапно тишину квартиры разорвал резкий, уверенный стук в дверь.

Я вздрогнула.

Кого там принесло на ночь глядя? Соседи снизу опять пришли жаловаться, что я слишком громко двигаю стул? Или курьер перепутал этажи?

Ах, да. Марк снял мне квартиру, поближе к институту. Я естественно сопротивлялась, но сейчас очень ему благодарна.

Стянув с плеч плед, я пошлепала в прихожую. Повернула замок, потянула дверь на себя и замерла, забыв, как дышать.

На пороге стоял Марк.

Его темное пальто было покрыто блестящими каплями дождя, волосы слегка растрепались, а в руках он держал просто немыслимых размеров букет из темно-бордовых пионов, которые в ноябре, казалось, достать было физически невозможно.