Книга Пристойное поведение, страница 87 – Кэти Андрес

У меня есть своя жизнь.

Аня вскочила, подтягивая простыню к груди, и посмотрела на меня как на умалишенного.

— Серьезно⁈ — ее глаза округлились до размеров блюдец.

— Ну да.

Она открыла рот. Закрыла. Снова открыла. Вся её архитектурная логика сейчас трещала по швам.

— То есть… — она ткнула в меня пальцем, задыхаясь от возмущения. — Ты меня тут мучал, связывал, доводил до истерики, выбивал из меня признание… уже зная, что тебе плевать⁈

Я медленно перевел на неё взгляд. Мои губы сами собой растянулись в широкой, наглой и абсолютно бесстыдной улыбке.

— Ага. Потрясающе вышло, скажи?

Ее лицо надо было видеть. Смесь шока, желания меня убить и осознания того, как ловко я ею сманипулировал, читалась в каждой черточке.

Я потянулся к ней, собираясь снова завалить её на матрас, как вдруг…

Лицо Ани изменилось. Вся её злость моментально испарилась, уступив место какому-то животному, неподдельному испугу. Она побледнела и медленно обернулась в сторону закрытой двери спальни.

Моя рука замерла в воздухе.

— Ты чего?

Она медленно, словно боясь резких движений, повернула ко мне голову. Её глаза снова блестели, но теперь уже от паники.

— Я… я слишком громко кричала?

Мои губы снова разъехались в гордой улыбке.

— О да, — подтвердил, не скрывая удовольствия от собственной работы.

Аня закрыла глаза и застонала, уронив лицо в ладони.

— Твою ж…

Я искренне не понимал масштаба трагедии. Мы в нашей квартире, у нас отличная шумоизоляция. Ну, может, соседи снизу и услышали, что у Марка Соболева всё отлично с личной жизнью, так пусть завидуют.

— Да что такое-то? — я мягко потянул её за запястья, убирая руки от лица. — Меня все устраивает.

Аня посмотрела на меня взглядом человека, который только что осознал, что нажал не на ту кнопку при разминировании бомбы.

— И не сомневаюсь, — обреченно выдохнула она. — Только вот твоей дочери это навряд ли понравилось.

Я замер.

— Чего?

Она сглотнула и кивнула в сторону коридора.

— Она в соседней комнате.

В голове воцарилась звенящая, мертвая тишина.

— О… — только и смог выдать, чувствуя, как вся кровь разом отливает от лица.

Аня

Горячие струи воды били по моим уставшим, ноющим плечам, смывая остатки безумной ночи, слезы и пот.

Я стояла, прижавшись спиной к прохладной плитке душевой кабины, пока Марк, абсолютно невозмутимый и пугающе бодрый для человека, который не спал, методично втирал в мои волосы шампунь.

Его большие руки скользили по моей голове мягко, но с той собственнической уверенностью, которая теперь читалась в каждом его жесте.

Я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом.

Мое тело было похоже на один сплошной, пульсирующий синяк.

Каждая мышца, каждое сухожилие отзывалось тягучей, сладкой болью, напоминая о том,

как

именно этот бетонный диктатор выбивал из меня правду.

— Восемь утра, белка, — его низкий голос с легкой хрипотцой нарушил шум воды. Марк выключил душ и накинул на мои плечи огромное пушистое полотенце. — Пора в офис. Голландцы, конечно, пересчитывают статику, но генплан сам себя не согласует.

Я тихонько застонала, утыкаясь лбом в его влажную грудь.

— Можно я просто умру здесь? Или возьму больничный по производственной травме?

Марк тихо рассмеялся, обхватив меня за талию и приподняв за подбородок.

— Никаких больничных. Главный архитектор должен быть на объекте.