Книга Пристойное поведение, страница 84 – Кэти Андрес

Он покусывает ключицы, шею, оставляя влажные, горячие следы, распаляя меня до состояния полного невменоза.

— Марк… Марк, пожалуйста!

Напряжение внизу живота скручивается в тугую, звенящую спираль. Искры бьют по нервным окончаниям. Еще пара толчков, и я сорвусь.

— Рассказывай, Аня. Что с моей дочерью? — требует он, не сбавляя темпа, но намеренно не задевая ту самую точку, которая нужна мне для разрядки.

— Не сейчас! Умоляю! Дай мне…

— Нет.

Он резко меняет позицию. Жестко перехватывает мою правую ногу и закидывает ее себе на широкое плечо, кардинально меняя угол.

Я вскрикиваю. Проникновение становится настолько глубоким, настолько ошеломляюще точным, что перед глазами вспыхивают белые пятна.

Он делает несколько глубоких, мощных выпадов, доводя меня до самой грани. Мое дыхание останавливается. Я готова закричать, мышцы уже начинают сокращаться для оргазма…

И он снова замирает. Просто останавливается, удерживая меня на этом мучительном пике, не давая упасть.

— Соболев… я ненавижу тебя, — всхлипываю, дергая связанными руками, по лицу катятся слезы от бессилия и переизбытка чувств.

— Говори, белка. Одно предложение, и я отправлю тебя в космос.

Он делает одно короткое, дразнящее движение бедрами. Прямо по оголенному нерву.

Меня выгибает дугой. Я не могу больше терпеть. Моя хваленая выдержка, моя лояльность к Рите, всё это стирается в пыль под давлением его животного магнетизма и… и этой невыносимой, сладкой пытки.

Я ломаюсь.

Больше не могу держать эту тайну, не тогда, когда мое тело буквально плавится в его руках, умоляя о пощаде. По щекам катятся горячие слезы — от бессилия, от стыда перед подругой и от того, как сильно, до одури, я хочу этого мужчину.

— Она беременна! — выкрикиваю, срываясь на рыдания. — Рита беременна! Восемь недель! И она понятия не имеет, от кого!

Его черные глаза вспыхивают триумфальным, дьявольским огнем.

— Умница, — хрипло, с глубоким удовлетворением выдыхает он мне прямо в губы.

И он сдерживает свое обещание. Тормоза отказывают окончательно.

Марк меняет угол с такой пугающей, первобытной резкостью, что я вскрикиваю. Он опускает мою ногу со своего плеча, жестко подхватывает меня под ягодицы, приподнимая таз, и его рука скользит между наших тел.

Я жду привычного ритма, но он делает то, чего не делал никогда раньше. Его проникновения становятся короткими, но невыносимо точными, бьющими в одну-единственную, скрытую точку глубоко внутри, а большой палец одновременно с этим начинает жестко, безжалостно ласкать мой пульсирующий центр.

Это слишком. Это просто перегрузка всех систем.

Внизу живота вдруг начинает собираться что-то странное. Не просто привычное натяжение перед оргазмом, а тяжелое, горячее давление. Словно внутри меня натягивается тетива, готовая лопнуть, и вместе с ней поднимается обжигающая, жидкая волна.

Мне на долю секунды становится страшно. Я никогда такого не чувствовала. Это распирающее чувство полноты пугает, мне кажется, что я теряю контроль не только над разумом, но и над собственной физиологией.

— Марк… Марк, стой, мне кажется, я… я сейчас… — панически лепечу, пытаясь сдвинуть бедра, чтобы сбежать от этого пугающего, нарастающего давления.

Но его хватка железобетонная. Он прижимает меня к себе, не давая сдвинуться ни на миллиметр.