Книга Виновница судьбы, страница 158 – Анастасия Чехова

— Ты очень смелая, Лэйн, — сказал он тихо.

Я едва заметно усмехнулась.

— Нет. Просто слишком долго жила наоборот.

Его пальцы коснулись моей руки — только на мгновение, большим пальцем по костяшкам. Но этого хватило, чтобы по телу разлилось знакомое тёплое электричество.

— Я очень бережно отношусь к тому, что ты сейчас делаешь, — произнёс он. — Я хочу, чтобы ты это знала.

И, наверное, именно в эту секунду я поняла ещё одну правду: у любви может быть не только страсть, но и вес. Не тяжёлый. А тёплый, значимый. Вес человека, которому можно доверить не только тело, но и двери своего дома.

Середина августа началась с того, что я перестала замечать, как вещи, принадлежащие Александру, появляются в моём доме.

Не нарочно. Не как демонстрация. Просто — остаются. Первое время я убирала их в ящик, чтобы Эмили не задавала лишних вопросов раньше времени, но потом перестала. Потому что это уже не было «чужим». Это было частью нашего ритма.

В то утро я стояла у плиты, помешивая омлет, и краем глаза заметила на подоконнике его кружку. Тёмно-синюю, керамическую, чуть тяжёлую. Он пил из неё кофе в прошлый вечер, когда мы смотрели фильм, и забыл её, когда собирался домой.

Я взяла кружку в руки. Она была холодной, гладкой, с едва заметным сколом на ободке — я заметила это ещё тогда, когда он впервые пил у меня чай, и почему-то именно эта неидеальность запомнилась сильнее всего. Поднесла к лицу. Внутри всё ещё пахло кофе — горьковатым, терпким, его запахом.

Я поставила кружку на стол, провела пальцем по краю, и от этого простого движения внутри что-то мягко дрогнуло.

Никакой драмы. Никакого щемящего осознания. Просто — да. Это уже часть моего утра. Часть того, как я теперь просыпаюсь.

Эмили вышла из комнаты, уже одетая, с рюкзаком в одной руке и заколкой в другой. Её волосы слегка растрепались после сна — тёмные кудряшки торчали в разные стороны, и это делало её одновременно смешной и трогательной.

— Мам, ты улыбаешься в кружку.

— А она красивая, — ответила я, не моргнув глазом.

— Это Александра кружка, — важно заметила она.

Я подавила усмешку.

— Во-первых, она моя. Просто он из неё пил. Во-вторых, у тебя слишком хорошая память для субботнего утра.

Эмили пожала плечами, подошла к холодильнику, открыла его и достала йогурт. На дверце холодильника висела её последняя акварелька — пес с зелёными глазами и подписью «Мой будущий друг».

Она уже перестала спрашивать про собаку. Теперь она просто рисовала их в разных ситуациях.

— Он придёт сегодня? — спросила она, не оборачиваясь.

Я поставила кружку Александра в шкаф. Не на видное место, не в сервант. Просто туда, где теперь стояли вещи, которые имели значение. Без помпезности.

— Нет, сегодня мы с тобой. Он приедет завтра, если захочешь.

— Я подумаю, — ответила она с полным ртом.

Я улыбнулась.

Мы позавтракали, я собрала её рюкзак — влажные салфетки, бутылка воды, яблоко, сменная футболка. На всякий случай, потому что мамы знают. Любимая игрушка-зайка, которую она уже стеснялась брать с собой, но всё равно клала, когда я не смотрела. Потом мы спустились во двор.

Дэвид уже ждал у машины.

Странное было чувство.

Я знала этот день заранее, знала, что он приедет за Эмили на выходные. Но внутри не было привычной собранности, когда я заранее готовила себя к его присутствию, как к небольшому испытанию. Сейчас — ничего. Только чуть более осознанное дыхание.