Книга Виновница судьбы, страница 38 – Анастасия Чехова

Мне стало немного неприятно от его тона — голос резкий, как удар, эхом отозвался в груди, я вырвала руку, смотря на него с некой злостью, внутри вспыхнул огонь.

— Вот и всё, сейчас проблемы с клубом, и мне немного не до твоих небылиц, — он встал и ушёл в сторону второго этажа, шаги тяжёлые по лестнице, эхом уходя в тишину.

А внутри меня повисла ещё большая тревога — холодная и липкая, как туман, его импульсивность меня сильно ранила, как нож в сердце, я поджала губы, чтобы не пустить слёзы, держала всё в себе, но каждый наш разговор отодвигал нас ещё дальше, как будто трещина в земле расширялась, углубляя пропасть.

Настоящее время

Я проснулась от нехватки воздуха — грудь сжалась, как в тисках, дыхание стало прерывистым и поверхностным, заставляя тело покрыться холодным потом, а сердце колотиться в ушах, как барабан. Мне вдруг стало невыносимо, паника накатывала волной, углубляя состояние: внутри всё кричало от беспомощности, как будто прошлое снова душило меня, не давая вздохнуть свободно, и слёзы жгли глаза от этой удушающей тоски. Постаралась вспомнить, что мне говорил мой психолог, и старалась заземлиться — почувствовать реальность вокруг: Эмили спала, держа мою руку, её ладошка тёплая и мягкая, как бархат, пульс ровный под пальцами, я находилась в комнате, всё хорошо, легла на подушку — ткань прохладная под щекой, с лёгким ароматом лаванды от стирального порошка, — и прочувствовала свои эмоции, позволяя им течь, как вода, но не тонуть в них. Повертевшись ещё немного — простыни шуршали под телом, — встала, за окном было темно, а на часах 5:00 — цифры светились красным, слепя в полумраке.

«Контрастный душ меня приведёт в норму» — на цыпочках пошла в сторону ванны, пол холодный под ступнями, эхом отзываясь лёгким скрипом паркета.

Включив воду — кран зашумел, пар начал подниматься тёплыми облачками, — я залезла под душ. Капли стекали, оставляя мурашки приятности по коже, горячие и обволакивающие, мой разум возвращался в настоящее, мысли успокаивались, но внутри всё ещё тлела тревога, как угли под пеплом, напоминая о сне, который был прошлым и меня немного сбил с толку: «Я всегда пыталась найти причину, не давая воздуха. Запрягая негативом...» — мысли копошились в голове, жужжа, как рой пчёл.

Переключив на прохладный душ — вода стала холодной, обжигающей кожу, вызывая дрожь и мурашки, — дыхание сбилось, а с ним и весь бурный поток, сердце замедлилось, оставляя лёгкую свежесть.

Выйдя из ванны — полотенце пушистое, впитывающее капли с шорохом, — я взяла телефон, не читая другие сообщения, написала сразу новое: «Дэвид, встреча с Эмили теперь будет проходить только на нейтральной территории. На неопределённое время она ездить к тебе больше не будет. Предупреждаю заранее!» — отправила это быстро, палец скользнул по экрану с лёгким вибрацией, не давая себе шанс на то, чтобы усомниться и удалить его, внутри вспыхнула решимость, смешанная с болью, как будто этот шаг был необходимым, но разрывал последнюю нить.

Всю неделю Дэвид пытался со мной встретиться — телефон вибрировал настойчиво в кармане, его сообщения мигали на экране, — я же говорила либо у меня нет времени, устала и подобные вещи, чувствуя, как голос дрожит от напряжения, а внутри растёт стена, как будто каждый отказ добавлял кирпич, углубляя мою решимость держаться подальше, но и усиливая одиночество, которое жгло, как открытая рана. Но я-то понимала, что просто хочу стараться быть дальше — от его взгляда, от воспоминаний, которые каждый раз раздирали душу. Потихоньку научилась заземляться и чувствовать хоть на мгновение саму себя — глубокие вдохи, когда воздух входил прохладный в лёгкие, и выдохи, успокаивающие сердцебиение, помогали вернуться в тело, но внутри всё ещё тлела тревога, как угли под пеплом. Выходные меня ждал наш следующий сеанс, какое-то волнение было в груди — лёгкое покалывание, как от электричества, углубляя мою внутреннюю неуверенность: страх открыть слишком многое смешивался с надеждой на облегчение. Чтобы как-то отвлечься, пока Эмили была в школе, мы снова встретились с подругой за обедом, сегодня не так было много работы, и я перенесла её попросту на дом — клавиатура стучала тише в уютной кухне, а аромат кофе из кружки помогал сосредоточиться.