Книга В активном поиске раба, страница 27 – Лисавета Челищева

Я мычу в его идеально очерченные губы. Банка со сливками выпадает из рук и катится по полу. Мои пальцы сами собой запутываются в его волосах — они мягкие, густые. Его рука скользит к моему затылку, сжимает волосы, заставляя голову запрокинуться, подставляя шею.

Я чувствую себя мячиком для пинг-понга, зажатым между ним и холодильником. Он облизывает мою нижнюю губу, в этот раз прося разрешения, и впервые я сознательно открываю рот. Его язык скользит внутрь, встречается с моим, и он издаёт низкий, грудной, от которого вибрация проходит через всё тело.

Он вкладывает в поцелуй всё своё раздражение, всю злость, всё желание. Но я тоже.

Одним движением он подхватывает меня под ягодицы и сажает на стойку. Ночнушка задирается до талии, открывая всё.

— Ложись, — приказывает он.

Я не двигаюсь. Смотрю ему в глаза, пытаясь понять, хочу ли я этого. Да, я хочу его — когда он не бесит меня своими приказами и своими комнатами. Но я знаю, как он меня хочет. И этому не бывать.

Он выдыхает спокойно, но до спокойствия ему далеко. Видимо, все его рабыни слушаются беспрекословно. А я — не его рабыня.

Он раздвигает мои ноги шире и наклоняется к шее. Целует, сосёт, покусывает, пока не находит то самое место под ухом, от которого по телу пробегает дрожь, и я снова стону. Он целует меня, поднимаясь выше, к подбородку, к губам. Наши губы встречаются снова — мягкие, тёплые, такие правильные.

Он отстраняется и довольно скалится.

Почему? А потом до меня доходит.

Я уже лежу на спине, раскинувшись на его кухонной стойке, в его доме, в его ночнушке. Он надо мной — нависает, доминирует, контролирует. И мне это нравится.

Наэль стягивает с меня ночнушку через голову, и я помогаю ему, поднимая руки.

Он опускает губы к ложбинке на моей груди. Кожа горит, и я непроизвольно выгибаюсь навстречу его рту. Он целует, лижет, покусывает мой живот, и внутри просыпается целый рой бабочек.

— У тебя такая красивая кожа, — шепчет он с каким-то благоговением.

Я стону, когда его губы впиваются в тазовую косточку. Боже. Это так... я даже подобрать слов не могу. Лучше, чем просто хорошо, а слово «идеально» — слишком слабо. Его руки скользят к резинке моих трусиков, и он стягивает их вниз, на пол.

Чёрт! Он будет целовать меня там. Нет, это неправильно. Остановись, Вика!

Я пытаюсь свести ноги, но он сжимает моё бедро своей рукой. Не говоря уже о том, что он стоит между ними, не давая им сомкнуться.

— Нет, Наэль, не надо, — выдыхаю я, жалко, испуганно. Боже, он приводит меня в полный беспорядок.

— Не убивай это, Вика. — Он смотрит мне в глаза. — Ты слишком много думаешь.

Ничего подобного. Я просто пытаюсь сохранить остатки разума.

— Просто отойди, ладно?

— Скажи, что не хочешь меня, и я отойду. — Его лицо в сантиметре от моего. — Только честно.

В его глазах пылает похоть, и я не могу врать. Я хочу его. Хотела с того самого первого дурацкого поцелуя в машине, когда он грубо схватил меня и заставил ответить.

— Я хочу тебя, но...

— Это всё, что мне нужно было знать, детка.

Он не даёт мне закончить. Неминуемо опускается по моему животу вниз.

Его язык скользит по моим влажным складкам к самому сокровенному месту.

Я вскрикиваю, когда кончик его языка касается нужной точки — клитора, о существовании которого я, конечно, знала, но никогда не позволяла никому к нему прикасаться. Чёрт!