Книга Нина. Ожог сердца, страница 59 – Виктория Волкова

— А ты? — выдыхает Ясмин с любопытством.

— Я учил языки с детства, — заявляю самодовольно. — Потом учился в университете…

— Ну и что? Ты же мужчина! — парирует Ясмин. И откуда столько мудрости не по годам? — Не всем же быть такими умными, как ты. А я — девочка. Вот выйду замуж за принца…

— За Рашида, сына Мансура? — с усмешкой уточняю на всякий случай.

— Нет, он маленький! Кидается кубиками и обзывается, — негодующе парирует Ясмин. — Моей Барби выдрал волосы.

«Надо поговорить с нянькой и с теткой, на которых я возложил воспитание дочки. Кажется, я запретил Барби и прочих Кенов. Такие игрушки не для моей дочери», — размышляю раздраженно. И пытаюсь понять, где я упустил воспитание наследницы. Гувернантку точно придется менять. Но не факт, что новая окажется лучше предыдущей. У мисс Лаладж был внушительный послужной список. А толку?!

Ясмин неловко тянется к бару. Маленькие быстрые пальчики, украшенные тонкими бриллиантовыми колечками, деловито пытаются открыть дверцу.

— Что ты хочешь? — роняю лениво. В баре только вода, морсы и шоколад.

— Водички, — вздыхает Ясмин и смотрит так жалостливо, что у меня нутро сжимается от любви. Может, и не нужен ей этот английский. И нянька права?

— Сейчас налью, — открываю потайной замок на дверце.

— И шоколадку, папа! — требует Ясмин и прибавляет подлизываясь. — У тебя всегда такие вкусные шоколадки. Не то что у бабушки Алии.

— Не сейчас. Сладости надо заслужить, — усмехаюсь, открывая бутылку с водой.

Ясмин фыркает негодующе и демонстративно отворачивается к окну. Всем своим видом показывает мне свое пренебрежение.

«Маленькая гурия! Они такими рождаются, что ли?» — думаю, наливая воду в стакан с золотым покрытием.

И дергаюсь от истошного крика Ясмин.

— Папа! Папа! Там под деревом женщина! С белыми волосами! Одна! Останови машину! Она умирает! Надо ее спасти!

— Глупости, детка! Наверное, привиделось, — протягиваю дочке стакан воды.

«Наверняка, очередные пингвины в пустыне», — усмехаюсь мысленно.

— Нет! — рыдает она, подскакивая на ноги. — Папа! Пожалуйста! Она погибнет без нашей помощи! Ты сам говорил — закон пустыни! Протяни руку одинокому путнику!

Слезы катятся по румяным щекам, маленькие ручки обивают мою шею. Дочка дрожит всем телом, а никому не нужная вода выплескивается на сиденье.

— Рифат, разворачиваемся, — приказываю водителю. Крепко прижимаю дочку к себе и, утирая слезы с румяных бархатистых щечек, предупреждаю. — Если это очередная глупая выходка, Ясмин, и там никого не окажется, я накажу тебя.

— Да нет же, папа! — порывисто восклицает дочка. И как только лимузин останавливается, первой выскакивает из машины. По засыпанным песком камням несется к большому засохшему дереву.

Выскакиваю следом, бегу за дочерью. А в душе все переворачивается. Как я мог упустить своего единственного ребенка? Других нет, и никогда не будет!

А если случится что?

Сердце трепыхается, как листва на ветру.

— Ясмин! — выдыхаю, догнав ту неподалеку от дерева.

— Я же говорила! — вздергивает она подбородок. А я как завороженный смотрю на блондинку, навзничь лежащую на песке.

Из других машин, хлопая дверцами, уже вылетает охрана. Бежит к нам, расчехляя оружие. Со всех сторон окружает дерево.

— Папочка, она жива? Давай спасем ее, — плача, просит Ясмин. Может, с английским у нас и проблемы, но у меня растет хорошая дочь. Добрая отзывчивая девочка с большим сердцем. Настоящая королева.