Книга Его отец. Выжить после развода, страница 36 – Виктория Волкова

— Ты как? — звоню ей.

— Уже с Дашей. Соскучилась по ней страшно.

— А по мне скучать будешь? — спрашиваю торопливо и сам себя ругаю последними слова. Ну как пацан веду, честное слово.

— Уже скучаю, Женя, — тихо признается Сонечка.

— Я тоже, — выдыхаю порывисто. — Думаю, как три месяца прожить без тебя.

— А как же свадьба? — охает София, и я представляю, как она растерянно хлопает глазами.

— Я выйду, и распишемся, Сонь, — признаюсь виновато. — Тебе сюда лучше не приезжать. Опасно очень, — выговариваю. И даже понятия не имею, кому приглянулась моя любимая. Но я разберусь.

— Вот как, — бросает она коротко. — Я думала…

— Сонь, все будет у нас. Верь мне, — заклинаю роднулю и добавляю серьезно. — Без охраны пока не ходи никуда. Я Петьку предупрежу. И жить тебе лучше пока с моими, — добавляю торопливо.

Через пять минут отбой, а я тут девочку свою уговариваю.

— Мы так не договаривались, Женя, — заявляет она.

— Да я не думал, что ты на подставу нарвешься, — сохраняя остатки спокойствия, выдыхаю в трубку.

— Ладно, — нехотя соглашается София. — Я сделаю все, как ты скажешь.

— Спасибо, роднуль. Люблю тебя, — шепчу в трубку.

— Я тебя тоже, кажется, полюбила, — бесхитростно признается София.

«Что значит «кажется»?» — пыхчу, пряча трубку под матрас.

Кладу под подушку майку так, чтобы выглядывал край. Ложусь на кровать и утыкаюсь носом в тонкий трикотаж. Представляю, как им вытиралась Соня, и даже не подозреваю, в какую мы с ней западню угодили.

Только следующим утром, когда на складе меня кто-то толкает в бок, понимаю, что нельзя было привозить в колонию тонкую нежную девочку. Смертельно опасно!

— Слышь, Катран! — отойдя в сторону, смеется отморозок в наколках. — Я вчера с твоей телкой оттянулся по полной. Она так орала. Еще просила, — изгаляется он. Но подойти поближе очкует.

Будь это левая телка, я бы отшутился. Но когда речь заходит о Соне, меня подрывает. Будто в одно мгновение падает планка, выключая защиту и инстинкт самосохранения.

Сейчас я могу только бить. Так бить, чтобы каждый ушлепок, влезший на мою территорию, не сразу поднялся. А когда все-таки встанет, навсегда бы понял, кого бояться.

— А ну иди сюда, — в полпрыжка оказываюсь рядом. Бью с ноги, обрушивая удар за ударом. Отморозок падает. Накидываюсь на него сверху. Душу в ярости. И прихожу в себя, когда мой товарищ Сеня Грибов оттаскивает меня в сторону.

— Ты что? Сдурел? — рявкает, ударяя кулаком мне в плечо. — Из-за всякой гниды хочешь с пола срок серьезный поднять?

— Спасибо, Гриб, — выдыхаю медленно. — Ты прав, — прислонившись к стеллажу затылком, выдыхаю тяжело.

Краем глаза наблюдаю, как Тарань тяжело поднимается с места. Вытирает рукой юшку из-под носа.

— Ты попал, Катран! Теперь ходи и оглядывайся. Братва тебя за меня на куски порежет, — изрыгает он проклятия и бежит к своим.

— Как он тут оказался? — ухает как филин Сеня.

— Да откуда я знаю, — пожимаю плечами. А во время ужина ко мне подходит брат-близнец Тарани и, паясничая, бросает небрежно.

— Ты — Катран, что ли? Идем со мной. Тебя Святый зовет…

— А доесть можно? — косясь на тарелку с пшенкой, уточняю насмешливо.

— Нет. Пахан ждать не любит, — лыбится «шестерка».

— Не ходи. Они забьют тебя там, — хватает меня за рукав Гриб.

— Пойду, — поднимаюсь с места. — Лучше перетереть с авторитетом, чем получить от шестерки нож под ребра.