Книга Его отец. Выжить после развода, страница 95 – Виктория Волкова

— Не прибедняйся, — ухмыляюсь криво. — Лучше скажи, что твоя Ксения докладывает. Как там мои?

— Сам ей напиши. Я сейчас номер скину. Она отчиталась, что все в порядке. А подробности меня не интересуют.

— Хмм… Не хочу. Да ну, на фиг, — в сердцах отмахиваюсь, словно от мухи.

Не хочу я, хоть убей, звонить какой-то левой бабе и наводить справки о любимой. Неправильно это. Ох, неправильно.

Еще пара дней, и я выйду.

Лично у меня к Соне подозрений нет, и не будет. Она чистая, правильная девочка. Если говорит, что любит… Все. Железобетон! Верю каждому слову. Как себе верю!

А братец хренов, сколько бы ни подкатывал яйца, ничего ему не обломится. Потому что Соня. Потому что моя.

Умом понимаю, а в груди колпашит от тревоги. Вот зачем я Адаму доверился? Мало у меня друзей?

«Мало», — морщусь недовольно. — «Хватит причитать, как баба. Поработай лучше, баклан. Мозги включи. А то совсем размяк от любви»

Открываю ноутбук, принесенный Михайловым. Захожу через удаленный доступ в систему компании. Проверяю расходы, на прибыль смотрю. Эти отчеты мне постоянно Бабай привозит, и по ним все выходит ровно и красиво. Компания процветает. Активы растут и прибыль множится.

Лезу в облако, щелкаю по таблицам в Эксель и упираюсь взглядом совершенно в другие цифры. Дыра в активах, недостача в кассе и сумасшедший выбор прибыли, мать его!

А кто подписывал решение учредителя? Должен был я. Но не на такую сумму. Я бы сразу Петюне в будку всек.

Снова шарахаюсь по системе. Открываю папку со скринами документов. Ищу нужный и нахожу. За своей подписью!

Немного наклон другой, закорючки косые. Но в целом очень похоже. Если бы я не помнил точно все, что подписал за годы на киче, ничего бы не заподозрил.

Интересно, умелец кто?

Главбух и финдиректор точно не по этому делу. Обе бабы деловые, напористые, но принципиальные до мозга костей. Никогда ни на какую лажу не подпишутся и документы с левой подписью не примут.

«А вот если им пачку подписанных мною документов принести, то внимания не обратят», — задумчиво тру переносицу. Тогда остается только Петя… и Инна. Сестра моя дорогая!

Помню, в школе она лихо за училок расписывалась.

«Пятерок себе в дневнике понаставит, матери под нос сунет, дурында! Только потом все раскрылось. Мать ругалась, а отец смеялся. Говорил, криминальный талант у тебя, доча!» — вспоминаю, подойдя к окну. Губы кривятся в горькой усмешке.

Выходит, без сестры не обошлось. Что там Адам говорил о нашем родстве? Отец ее удочерил? Фигня какая-то. Никогда об этом не слышал.

Да и бог с ними. Какая сейчас разница? Пальцы сами тянутся к трубке. Набираю роднулю. Как пацан, считаю гудки. Соня отвечает на третьем.

— Да, Женя! Как ты? — откликается ласково.

А у меня губы растягиваются в улыбке. Голос родной слышу, и на душе становится спокойно и тепло.

— Привет, малыш! — роняю с придыханием. Отставляю в сторону ноутбук. Растягиваюсь на кровати. — Как у тебя дела? Рассказывай.

Я выхожу на свободу. С ночи меня мандражит от предвкушения и неизвестности. Пять лет без малого… Многое должно поменяться.

Да и моя собственная жизнь изменилась до неузнаваемости. Петька, друг и брат, предал. Скурвился, как последняя сволочь. Ключи от дома ни в какую не хотел отдавать. Всек ему Кольцов или нет, до сих пор не знаю, и знать не хочу.