Книга Его отец. Выжить после развода, страница 98 – Виктория Волкова

Нет. Хоть ты тресни!

«Меня сегодня там не ждут, — напоминаю себе мысленно. — А вдруг моя Соня и этот козел… — задыхаюсь от ревности. И в глазах темнеет от безнадеги.

«Нет. Она не могла!» — уговариваю себя.

— Поднажми, — прошу водителя.

«Неужели и Соня?» — проскакивает в башке ужасная догадка. Но я загоняю ее куда подальше. Моя девочка вне подозрений. Она не способна на измену. А вот этот гад Нарейко явно что-то затевает.

— Евгений Николаевич Бобров к Адаму Николаевичу Нарейко, — приоткрываю окошко минивэна на КПП.

— От Кольцова звонили. Проезжайте, — открывает ворота охранник. И машина вплывает на территорию. Несется по дороге мимо поля для гольфа и теннисного корта. Тормозит возле большого дома, смутно напоминающего наш в Ильинке.

“Прикольно!”— усмехаюсь мысленно. Вхожу в холл, в один в один как наш. Озираюсь по сторонам в изумлении.

Ну и дела! Будто с нашего дома срисовали!

Подспудно жду, что сейчас по мраморной лестнице мне навстречу выйдут мать и сестра.

«Так. Стоп!» — прогоняю дурацкие мысли.

Чур меня! Чур!

— Я к Софии Александровне, — бросаю невозмутимому дворецкому. — Где она? — оглядываюсь по сторонам. Если дом имеет такую же путанную систему входов и выходов, я тут Соню до второго пришествия искать буду.

— София Александровна библиотеке, на втором этаже, — сдержанно поясняет дворецкий. Взмахивает руками. Говорит еще что-то. Но я не слушаю, с воплем “Сонечка!” несусь наверх. Распахиваю дверь и на короткий миг застываю в ужасе.

Картина Репина “Приплыли!” называется.

В просторном светлом кабинете большой широкоплечий мужчина и хрупкая женщина слились в любовной схватке, в позе, лишенной всяких толкований. Адам нависает над девчонкой, сидящей на столе. Лица не вижу. Только голые ступни, разведенные ноги с округлыми коленочками, да съехавший в сторону подол цветастого сарафана. А еще кулачок, сердито опускающийся на плечо Нарейко. Таращусь на тонкие пальцы без единого кольца, и в мозгах вспыхивает ракетой.

Соня! Это же Соня моя!

— Ах ты ж гад! — недолго думая, подскакиваю к Адаму. Хватаю за плечо, разворачиваю к себе. Заношу кулак, собираясь всечь.

— Вы кто?! — вскрикивает худенькая блондинка. Голос звонкий, командный. Такая себя в обиду точно не даст.

Кулак тормозит в воздухе, чуть не задев нос Адама.

— Здравствуй, Женя, — усмехается Нарейко, сохраняя поразительную выдержку. Одним молниеносным движением прячет за спину полуодетую девицу. Наверняка ту самую принцессу Сарматов, и мерит меня снисходительным взглядом. — Что? Из тюряги раньше выпустили, или тебе удалось сбежать?

Девчонка тихо ойкает у него за спиной, поправляет сарафан и при первом удобном случае босой удирает из комнаты.

— Похоже, я тебе весь кайф обломал, — смотрю вслед и добавляю требовательно. — Соня моя где?

— В библиотеке была вроде. От лестницы вторая дверь налево, — берет себя в руки Нарейко.

— А эта направо, — как дурак оглядываюсь по сторонам. — Ты бы хоть таблички повесил…

— Одну. Большую. С надписью “Соня”, — язвит Адам и снисходительно предлагает на правах хозяина. — Пойдем провожу. А то ты своими воплями детей напугаешь. И прислугу… Разбежится еще…

— Спасибо, что позаботился о моих, — неожиданно для себя протягиваю руку.

Точно действую на инстинктах, не давая разуму занять привычную непримиримую позицию.