Книга Бывшие. Всё ещё моя, страница 10 – Алёна Баженова

Тишина. Только учащённое дыхание и бешеный стук сердца в ушах. И тихие всхлипы Ярослава, который, казалось, чувствовал мой ужас.

Саша медленно повернулся.

— Умный выбор, — сказал он, и в его голосе не было ни злорадства, ни удовлетворения. Только холодная констатация факта.

Он подошёл к панорамному окну, за его широкой спиной раскинулся ночной город — огромный, равнодушный, сверкающий миллионами огней, ни один из которых не горел для меня.

— Завтра приедет педиатр осмотреть Мишу. А сейчас, — он обернулся, и в его взгляде читалось что-то, что заставило меня инстинктивно прижать сына крепче, — приведи себя в порядок, покорми сына и отдохни.

Я молча кивнула, чувствуя, как слёзы — горячие, унизительные — клокочут где-то в горле, но выйти наружу не смеют. Плакать перед ним я не собиралась. В голове стучала одна мысль: я осталась. Я проиграла.

Но когда я посмотрела на спящее личико малыша, на его пухлые щёки, на мокрые реснички, то поняла — нет. Это была не капитуляция.

Это была первая битва в войне, которую я только что начала. И пусть сегодня я отступила — война ещё не проиграна.

Саша пожалеет, что посмел так обойтись со мной и со своим сыном.

Вечер тянулся мучительно долго. Я не выходила из детской, боясь оставить Ярослава даже на минуту. Комната была идеальной — слишком идеальной, будто сошедшей со страниц глянцевого журнала. Каждая вещь здесь стоила больше, чем моя месячная зарплата. Но ни мягкий ковёр, ни шелковые шторы, ни даже эта роскошная кроватка, не могли заглушить чувство, что мы в ловушке.

Я потянула к кроватке сына стоящий у стены диванчик и прилегла ненадолго передохнуть, свернув под голову плед, который нашла в шкафу. Тело ныло от усталости, поясница болела, так же как и грудь от прилива молока. А в голове крутились мысли: Как отсюда выбраться? Куда бежать?

Телефона у меня не было. Саша забрал его, лишив последней связи с внешним миром. Дверь в квартиру, скорее всего, под замком или с кодовой панелью. Даже если бы я решилась на побег сейчас — как я пойду с новорождённым на руках? Без телефона даже такси не вызвать, тем более деньги и документы остались в сумочке.

Ярослав зашевелился во сне, его крошечные пальчики сжались в кулачки. Я протянула руку, осторожно погладила его по спинке. Он успокоился, его дыхание стало ровным.

Нет. Так нельзя. Ну не зверь же бывший. Наверно, просто хочет меня проучить. Не верилось мне, что человек, который был адекватным, внезапно стал психом с наклонности маньяка.

Поэтому я не стала сидеть и ждать, пока Саша решит нашу судьбу. Мы должны поговорить. Без крика и обвинений, просто поговорить и прийти к какому-то решению.

Тихо встав, я на цыпочках вышла в коридор. Квартира была погружена в полумрак, только в гостиной горел мягкий свет.

Саша сидел на диване, откинувшись назад, один стакан виски стоял перед ним на столе, почти нетронутый. Он смотрел в окно, его профиль казался резким в свете городских огней.

Я сделала шаг вперёд.

— Можно?

Он не повернулся, лишь слегка кивнул.

Я села рядом, но не слишком близко. Между нами оставалось расстояние, которого хватило бы для ещё одного человека.

— Что дальше, Саш? — спросила я тихо. — Я теперь буду твоей пленницей?

Он фыркнул, наконец повернув ко мне лицо.