Книга Бывшие. Всё ещё моя, страница 11 – Алёна Баженова

— Не смеши. Ты не пленница. В любой момент можешь идти, куда захочешь.

— А сын? — спросила я, и в голосе прозвучала надежда, которую я не смогла скрыть.

— А сын останется со мной. — Его голос стал жёстче. — Он мой. И я его тебе не отдам.

Я сжала кулаки, чувствуя, как гнев поднимается волной.

— Почему ты так со мной поступаешь? — прошептала я. — Ты же знаешь, что я не могу бросить ребёнка! Я его девять месяцев под сердцем носила.

Он наклонился вперёд, его глаза вспыхнули недобрым огнём.

— А почему ты сомной так поступила? — Так же тихо спросил он, но в голосе чувствовала с скрытая злость. — Почему скрыла сына? Ты знала, что я мечтал о сыне. Ты знала, что я бы его никогда не бросил. Но ты всё равно ничего не сказала.

Я опустила взгляд.

— Ты изменил мне.

— И это дало тебе право лишить меня сына? — Он встал, прошёлся по комнате, потом резко обернулся. — Ты могла просто сказать мне. Да, мы развелись, но я быникогда не оставил его. Но ты выбрала месть через ребёнка.

— Нет! Ты не прав. Это не из-за мести. Я...я просто боялась, — призналась я наконец. — Боялась, что ты заберёшь его у меня.

— Боялась? — Он горько усмехнулся. — Ну да, я же тебя всегда обижал. Избивал и держал на цепи. Так ты своим подружкам рассказываешь?

— Нет, — я продолжала смотреть Саше в глаза, доказывая свою правду взглядом. — Нет, Саша, я ничего подобного про тебя не говорила. Да, ты был заботливым. С этим я не спорю. Но ты изменил мне. Изменил. Я не раз тебе говорила, что измена для меня всё равно что предательство. Ты знал про это. А если знал, зачем женился? Надо было тогда выбирать из тех женщин, которые изначально были готовы мириться с другими в твоей постели. Но ты выбрал меня, а потом не сдержал обещание.

Саша поднял голову, посмотрел в потолок, выдавая своё раздражение. Да, я ему это всё уже говорила и после измены, и во время развода. Мои слова он уже воспринимал как заезженную пластинку.

— Мы сейчас говорим не про мою измену, а про сына. То, что я изменил, не давало тебе никакого права скрывать ребёнка от меня. А все твои разглагольствования об измене и попытки сделать меня виноватым во всём, ни к чему не приведут. Решение я принял. Ты либо уходишь, либо остаёшься. Решать тебе.

Тишина повисла между нами, тяжёлая и неловкая.

— И как ты себе это представляешь? — мне хотелось кричать, топать ногами. Обвинить его в тирании и самодурстве, сказать, что он абьюзер и то, что он творит — это ненормально. И всё же я молчала. Закрыла глаза, чтобы удержать слёзы от обиды, которые уже подкатывали к глазам, но тело отказывалось меня слушаться. За время беременности я вообще очень часто плакала, буквально от всего. Будь это фильм-драма или ролик про спасения котёнка с дерева, я начинала плакать.

Саша вздохнул, снова сел, налил себе виски.

— Даша, прекращай. Твои слёзы ничего не изменят. Теперь ты живёшь здесь и воспитываешь сына. Или забираешь телефон и свою сумочку и уходишь. — Он сделал глоток. — Других вариантов нет.

— Ты чудовище, — прошептала я, уже не сдерживаюсь в выражениях.

— Если тебе так легче жить, считай меня чудовищем. Но за свои ошибки надо платить.

Я проснулась от тихого хныканья.

Темнота комнаты была мягкой, разбавленной лишь слабым светом ночника. Ярослав ворочался в кроватке, его плач нарастал — сначала недовольное кряхтение, потом жалобные всхлипы. Я уже собиралась встать, как вдруг заметила тень у кроватки.