Книга Бывшие. Сын для чемпиона, страница 52 – Анастасия Градцева

От такой заботы, наверное, должно быть приятно, но меня это скорее пугает.

Я отвыкла от такого.

Когда в последний раз обо мне кто-то заботился? Мама?

Мне кажется, после того как родился Данька, я перестала быть ее ребенком. Стала взрослой, которая зарабатывает для всех деньги. А когда мама заболела, то забота понадобилась уже ей.

Обо мне никто не думал.

Очень давно не думал.

Наверное, поэтому от этой дурацкой мази мне страшно, я чувствую себя маленькой, уязвимой, а еще хочется реветь.

А может, это просто так выходит стресс после падения.

— Когда уберешь холод, ногу нужно будет намазать, — инструктирует меня Вадим. — Минут через десять. Завтра обязательно съездим в травму — пускай снимок сделают. Но я думаю, никакого перелома нет, выглядит как типичное растяжение. Через пару недель уже нормально ходить будешь.

У меня начинает тихонько звенеть в голове.

— Через пару… чего? — с трудом выговариваю я.

— Недель, — спокойно отвечает Вадим и смотрит на меня своими темными непроницаемыми глазами.

— Ты же сказал, что это несерьезно?! — кричу я шепотом. — Я думала, что завтра уже смогу встать на ноги!

— С костылями сможешь, — невозмутимо соглашается он. — Я их, кстати, тоже купил. Стоят в коридоре. Но с непривычки на них довольно сложно, поэтому предлагаю опираться на меня. И на поврежденную ногу лучше пока вообще не наступать, поверь моему опыту.

Слезы начинают течь из глаз так резко, словно кто-то повернул кран.

— Я не могу, я не могу так! — яростно говорю я, давясь рыданиями. — Как я могу лежать? У меня же ребенок. Его надо водить в школу, на кружки, ему нужно готовить. Нужно… Столько всего нужно! Кто это все будет делать?!

— Кажется, ответ очевиден, — пожимает плечами Вадим. Не похоже, что мои слезы как-то его задевают. — Этим займусь я. И делами, и Данилом. Ты пока можешь лежать на диване и… что там тебе надо делать? Сказки писать?

— Сценарий, — сквозь зубы поправляю я.

И в этот момент меня вдруг посещает жуткая мысль.

А что, если бы Вадима тут не было?

Что, если бы я упала, и в квартире были бы только мы с Даней? Как бы я ползла до дивана? Кто бы помогал мне с ребенком?

Ну ладно нога. С ногой еще можно было бы что-то придумать.

Но если бы я раскроила себе голову об кафель и умерла? Что случилось бы с Даней?

У меня ведь не осталось близких родственников. Подруг тоже нет — не было времени на дружбу.

У меня нет никого, кто смог бы позаботиться о моем сыне.

— Что такое? — спрашивает Вадим. — Хуже? У тебя лицо какое-то странное.

— Да я просто вдруг подумала, — бормочу я и обнимаю себя руками, чтобы унять внутреннюю дрожь. — Что у Дани никого нет, кроме меня. Если бы со мной что-нибудь случилось, если бы я легла в больницу или умерла, то он…

— То он попал бы в детдом, — безжалостно договаривает Вадим. — Именно так, Полина. Детдом при живом отце и бабушке. Подумай об этом, когда будет свободное время.

Глава 16.

Ночь проходит ужасно.

Несмотря на обезбол, который я выпила, мне все равно плохо. Нога ноет, успокаиваясь только в определенном положении. А едва я засыпаю, как хватает одного неловкого движения во сне, чтобы меня снова пронзило болью. От боли я открываю глаза — и все начинается по-новой.

Не знаю, как бы я выдержала эту ночь, если бы была одна.