Книга Бывшие. Сын для чемпиона, страница 53 – Анастасия Градцева

Но я была не одна.

Хотя я раз десять повторила, что справлюсь сама, Вадим никуда не уехал. Он устроился на моем компьютерном кресле, вытянув вперед свои длинные ноги, и дремал.

Каждый раз, когда я просыпалась, тихо постанывая от боли, он открывал глаза и подходил ко мне. Приносил мне воду, менял лед на ноге и даже один раз помог дойти до туалета.

Ближе к утру я наконец забылась тяжелым сном и проснулась только, когда зазвенел мой будильник.

Семь утра. Пора собираться в школу.

Делать это на костылях, конечно, та еще задача со звездочкой.

Я тянусь, чтобы выключить телефон, но замираю, потому что мой взгляд падает на спящего в кресле Вадима.

Растрепанная голова упала на грудь, широкие плечи равномерно вздымаются в такт дыханию, крепкие ноги широко расставлены, а между ними…

Я краснею.

Ну да.

Это вроде нормальная утренняя реакция мужского организма, а я не наивная девственница, но меня все равно обжигает смущением и еще чем-то, похожим на желание и любопытство.

Ведь я ни с кем не была с того раза, как мы с ним…

Будильник трезвонит еще раз.

Я от неожиданности вздрагиваю, а Вадим поднимает голову и смотрит на меня.

Темные ресницы окаймляют сонные глаза, и их взгляд неожиданно мягкий.

— Привет, — хрипло говорит он.

— Привет, — неуверенно отзываюсь я.

— Как нога?

— Вроде лучше.

— Ладно. Но ты все равно пока не вставай, — велит он и тут замечает свои натянутые впереди джинсы. Смотрит на свой пах и строго добавляет: — К тебе это тоже относится.

Я не удерживаюсь от глупого девчачьего смешка.

Вадим ухмыляется в ответ, и на секунду мы словно оказываемся в той давней весне, на той набережной, на той скамейке, где мы могли часами хохотать, обниматься и целоваться.

Нам было так хорошо вдвоем, господи.

Самые счастливые несколько дней моей жизни.

И его темные глаза точно так же смеялись, глядя на меня, а я зажмуривалась, потому что не могла выдержать столько его жадного внимания, и подставляла губы для поцелуя.

— Мам? — раздается голос из детской.

Я резко отворачиваюсь от Вадима.

Иллюзия рассеивается.

Все, что было — было давно. И неправда.

— Даня, вставай и собирайся в школу, — громко говорю я. — Не забудь тетрадь по математике положить. И физру. И альбом для рисования.

— Я все проконтролирую, — говорит Вадим, вставая с кресла и потягиваясь всем своим сильным телом. — Только умоюсь сначала.

— Там еще завтрак надо… Я могу попробовать с костылями, — приподнимаюсь я, но он резко обрывает меня:

— Лежи. С ума сошла? Я сам все сделаю. Что Данил ест утром?

— Только хлопья с молоком.

— Ясно.

Вадим уходит, а я остаюсь на диване, под одеялом, и чувствую себя безумно странно: вся утренняя суета впервые в жизни проходит мимо меня. А мне можно лежать.

Удивительно, правда?

Все еще кажется, что я совершаю какое-то преступление, и надо скорее что-то делать.

Даня одевается и прибегает обниматься. Спрашивает меня про ногу, немного пугается того, что Вадим поведет его в школу, нервно кусает губы.

Но Вадим выходит из кухни, спокойный и уверенный. Сообщает, что завтрак на столе и заодно обещает рассказать Дане про свою личную встречу с Куртуа на прошлом Евро.

— Ты его видел? — Глаза у сына загораются, как две лампочки.

— Видел. И даже майками поменялся.

— Вау! — благоговейно выдыхает Даня. — Расскажешь?