Книга Все равно женишься!, страница 22 – Елена Байм

Трусливая, малодушная мысль развернуться и броситься наутек едва не победила, ведь я был совершенно не готов к разговору с леди Вальмонт. Но уйти сейчас, когда меня уже заметили, означало окончательно растерять остатки достоинства.

И как назло Катрин увидела меня. Ее лицо озарилось улыбкой, и она радостно махнула рукой.

— О, барон Арчи! Какой приятный сюрприз! Вы решили присоединиться к нашему завтраку?

Я стоял посреди дорожки, проклиная всё на свете и не зная, куда деть собственные руки.

— Рад, что вы в добром здравии, леди Вальмонт, — выдавил я, стараясь говорить максимально сухо и безэмоционально. Взгляд мой при этом упорно изучал верхушки дальних деревьев. Надо срочно придумать предлог и свалить к себе в комнату.

— Завтрак на природе? — я кивнул на плетеную корзину, доверху набитую кабачками и огурцами, стоящую возле них.

Попытка сменить тему вышла неуклюжей. При этом я недоуменно подумал, что это за странный пикник? Зачем им столько овощей? Нормальные люди берут на прогулку чай с пирожными.

И в этот момент Катрин зашевелилась. Я напрягся. Не хватало, чтобы она силой заставила сесть рядом с ними или потащила в дом за собой. Непроизвольно сделал шаг назад и осекся.

Кэтти дразняще плавно потянулась к корзине, ее тонкие пальцы скользнули по содержимому и безошибочно выудили самый большой, длинный и гладкий огурец. Затем она поднесла его к своим губам и, не отрывая от меня пристального, томного, гипнотизирующего взгляда, принялась водить своими пухлыми губами по зеленой кожуре.

Медленно. Издевательски чувственно. Вверх... вниз... А затем, слегка приоткрыв рот, лизнула его с отчетливым, влажным звуком, медленно закатив глаза от наигранного наслаждения.

— Ммм… какой сочный... - торжественно прошептала она.

Служанка рядом сидела с открытым ртом, как и я, наблюдая за этим откровенным, чистой воды развратом.

У меня перехватило дыхание, а лицо мгновенно побледнело. В эту секунду воображение услужливо и пугающе ярко нарисовало картину, как эти самые мягкие, влажные губы Кэтти смыкаются на моем собственном мужском естестве.

Бездна!

Разгоряченная представшей картиной, горячая драконья кровь прилила вниз... в штанах в ту же секунду стало мучительно и болезненно тесно.

— Бездна… — едва слышно вновь прошептал я, лихорадочно пытаясь незаметным движением руки через карман поправить ткань брюк.

По — хорошему, надо было срочно отвернуться, перестать глазеть на Кэтти. Но взгляд словно приклеился к ее губам, а внутри разгорался такой пожар, какого я не чувствовал уже очень давно. Тело ломило от внезапного вожделения. Мой мозг тоже предал меня, начал рисовать картину обнаженной Кэтти, лежащей в моей постели...

— Кэтти… — осипшим, чужим голосом начал я, чувствуя, как под воротником камзола скапливается пот. — Вы… вы...

Слова застряли в горле. Я понимал: еще одно движение ее губ, еще один взгляд — и я опозорюсь прямо здесь, на глазах у двух девиц.

Мое спасение пришло в виде резкого, оглушительного звука.

Хруст!

Я вздрогнул, дезориентированный, и завертел головой в поисках источника шума. Оказалось, служанка, не выдержав затянувшейся паузы, тоже потянулась к корзине, взяла огурец и бесцеремонно откусила добрую половину.

В моем воспаленном мозгу мгновенно пронеслась аналогия. Я представил, как этот хруст раздается над моим достоинством, и содрогнулся от испуга. Весь эротический накал сдуло за долю секунды, словно ушатом ледяной воды.