Книга Все равно женишься!, страница 42 – Елена Байм

После слов служанки о том, как надо вести себя с мужчинами, я долго сидела в своей комнате, перебирая в голове каждое её слово.

«Мужчина по природе своей охотник. Ему не интересна дичь, которая приходит сама и падает у его ног. Ему нужно завоевать добычу, почувствовать азарт погони. Иначе какой в ней интерес?»

Я крутила это в голове и постепенно осознавала, как глупо выглядела со стороны. Вешалась на шею барону, бегала за ним по всему замку, строила глазки, подсовывала овощи с намёками... Бездна, да я повела себя хуже крестьянской девки!

Я решительно встала с кресла и подошла к зеркалу.

Нет. Я не собиралась отказываться от Арчи. Он мне нравился — и это было мягко сказано. Красивый, образованный, молодой, умный. Да, не богат. Да, помешан на Элизабет — на этой лицемерной кукле, которая водит его за нос, а сама уже спит с моим братом.

Зато благодаря всем этим «но» он был все еще не женат, а в нашем аристократичном кругу таких потенциальных женихов как породистых щенков разбирают с самого детства.

Если вовремя не подсуетишься, не забронируешь себе партию, то глазом моргнуть не успеешь, как тебя выдадут замуж за какого-нибудь богатого, дряхлого старика или вдовца с таким сомнительным жизненным опытом, что потом всю жизнь будешь думать: лучше бы осталась старой девой. И подобных сломанных судеб перед моими глазами было много.

Например, кузина Агнесса — её выдали за лорда Мортари, которому было под шестьдесят. Она родила ему пятерых сыновей и к тридцати годам выглядела старухой. Подруга Элеонора — та вообще попала к барону Грею, который пережил трёх жён, и во время нашей единственной и последней случайной встречи, она с горечью вспоминала, как он поднимает ее в пять утра, заставляет отжиматься от пола, а потом носить на голове кувшин с молоком. И за каждый проступок лично наказывает ремнем. Я хотела было помочь, но она запретила кому бы ни было о том говорить, иначе обвинит меня в лжи и выставит крайней.

Мне несказанно повезло — отец никогда не принуждал меня к браку силой. Он давал мне редкую свободу: возможность самой смотреть на сватающихся мужчин и выбирать.

Но выбирать было не из кого! Если кандидат оказывался молод, то, как правило, это был заядлый игрок, мот или повеса, спускающие состояние в карты и публичных домах. А если мужчина был умен, начитан и образован, то это непременно был дряхлый старик.

Арчи никак не вписывался в эти унылые стандарты. По сравнению со всей этой серой массой он казался невероятно живым.

Искренний, настоящий, он с первой секунды подкупал своей прямолинейностью и бьющей через край жизнерадостностью. Уже после второго общения с ним я была не просто очарована, я влюбилась. И отступаться от своего счастья я не собиралась.

Однако я не ожидала, что его привязанность к Элизабет окажется настолько сильной. И хоть я злилась, я невольно завидовала ей и восхищалась постоянством Арчи. Он был верен своему чувству, даже если это чувство было направлено не туда, куда хотела я.

Это говорило о глубине его натуры. А такие мужчины, если уж полюбят по-настоящему — полюбят навсегда. И я хотела, чтобы он полюбил меня, а не эту лицемерную стерву.

Поэтому, понимая, что первоначальный план провален и перспектив нет, от безысходности я решилась довериться словам служанки. Я отдалилась от Арчи. Демонстративно делала вид, что не замечаю его.