Книга Крушение идеалов. Книга 1, страница 39 – Галина Голицына

Снова замолчал, смахивая слёзы. Да, как-то не так складывается прощание… Он-то хотел позлорадствовать, поиздеваться над отцом, а вместо этого оплакивает своё загубленное детство и несчастливую юность. Так не годится. Если душа Полиена всё ещё витает здесь, в комнате, нельзя показывать свою слабость, нельзя позволить ненавистному отцу в последний раз над ним поглумиться.

Вздохнул, расправил спину, взглянул на усопшего пренебрежительно:

— Ненавидел меня, без вины виноватого, мечтал родить множество других детей. Но не родил больше никого. И пришлось передавать титул мне, потому что больше некому. Вот так. Закономерный итог твоей бестолковой жизни. А мне, выходит, на роду было написано стать герцогом. И твоя злоба никак этому не помешала.

Сказав это, Элим будто споткнулся. Вспомнил Регину, которой повитуха напророчила, что та будет царствовать. При его рождении, правда, никто ничего такого не говорил, но ему и не нужны были пророчества. Он должен был унаследовать титул по праву первородства. Так и случилось. И очень хорошо, что он не просто первенец, он – единственный. Не надо никому ничего доказывать.

Встав с золоченого табурета, он в последний раз взглянул на того, кого боялся и ненавидел всю жизнь.

— Прощай, отче! Надеюсь, в аду черти не будут жалеть для тебя дров и смолы.

Развернулся и пошел к выходу. Рывком распахнул дверь, чтобы дать по лбу любопытствующим и подслушивающим. Однако таковых не оказалось. Челядь толпилась в отдалении от герцогской опочивальни. За этим, как и обещал, строго следил пухлый царедворец. Молодец. Надо взять его на заметку. Надежный человек.

Лица присутствующих обратились к молодому герцогу. Однако заметив следы слез, все немедленно опустили глаза и вздохнули в унисон. Наверняка подумали: как сын-то по отцу убивается!

Элим понимал, что надо как можно быстрее заняться делами. Наверняка отец запустил их из-за болезни. Но решил пока что отложить это, потому что предстояло готовиться к похоронам, и вот это как раз откладывать было нельзя.

Выросший вдали от дворцового уклада, а в последние годы не имевший даже постоянной крыши над головой, Элим понятия не имел, что и как положено делать. Хорошо, что рядом был верный Мелет! Единственный в его жизни человек, на которого можно положиться. Он наверняка сориентируется в обстановке.

Но даже Мелету не пришлось делать ничего особенного. Пухлый приземистый человечек, который так понравился Элиму своей преданностью, оказался дворецким. Звали его Зенон. Он заведовал всеми делами внутри резиденции, распоряжался слугами, а главное – ревностно следил за всеми распоряжениями герцога и за тем, чтобы хозяину жилось максимально комфортно. Потеряв старого хозяина, он в тот же день обрел нового, так что в его жизни ничего не изменилось. Элим оценил его профессионализм и преданность, поэтому по умолчанию оставил дворецкого в прежней должности.

И хорошо сделал, как оказалось. Потому что именно Зенон вынес на своих плечах все хлопоты по организации похорон. Челядь слушалась его беспрекословно. Он привычно отдавал распоряжения слугам, и те мигом всё исполняли. Увидев такое, Элим вздохнул с большим облегчением: хотя бы на это не надо тратить силы. Как управлять слугами, он не знал, но это прекрасно получалось у Зенона, поэтому общался новый хозяин исключительно с ним. Дворецкий в мягкой форме объяснил, что так и должно быть: не может такой вельможа, как герцог, сам общаться с дворней. Для этого есть он, домоправитель.