Книга Королева Вечности, страница 175 – Л. Дж. Эндрюс

— Нелегко было видеть, как моя жена выходит на поле боя. В некоторые из пережитых нами ранних сражений я даже не всегда был уверен, что мы выберемся живыми.

— Ты когда-нибудь пытался удержать ее?

— Моя жизнь мне слишком дорога, – произнес он. – Я прекратил потакать своему затаенному страху потерять Элизу и доверился ее силе. Уже в то время, когда мы противостояли твоему народу, мне казалось, что без нее я не выдержу ни одной битвы. Даже здесь мы каждый день разговариваем через эту раковину. С позволения Рорика.

— Я полагал, ты просто передаешь сведения.

— Да, но если все вы считаете, что каждое мое слово исходит только от меня, то сильно ошибаетесь. – Он насмешливо хмыкнул. – Бóльшая часть того, что я говорю, принадлежит Элизе. Хоть ее здесь и нет, но без поддержки жены я никогда не справлюсь. – Вален выдержал паузу, собираясь с мыслями, а затем продолжил: – Однако я разделяю и твои чувства. Ведь я отец Лив, и здравый смысл приказывает запереть ее, пока не минует опасность.

— Тебе следовало бы, – ответил я. – Тогда ей не в чем будет обвинять меня.

Вален добродушно ухмыльнулся.

— Если ты искренне желаешь быть… Боги, ненавижу вас за это. Если ты хочешь быть возлюбленным моей девочки, то не лишай ее возможности стать достойной королевой и воительницей, которой она может быть. Иначе твой запрет погасит ее внутренний свет и подорвет ваше доверие друг к другу.

В этот момент пусть и с неохотой, но повелитель земли дал еще один намек на согласие. Он признал, не сказав ни слова, что знает: куда отправлюсь я, туда пойдет и Ливия. Вален, вместо сопротивления, казалось, стремился сделать из меня мужчину, которого он хотел бы видеть рядом со своей дочерью.

Неожиданно свалившийся с плеч груз позволил мне заснуть этой ночью без сковывающего легкие напряжения.

Пока кожа не стала слишком холодной, а руки – чересчур пустыми.

Стряхнув усталость с глаз, я приподнялся на локте, обнаружив рядом с собой до дрожи пугающую пустоту. Проникавший в комнату сквозь оконное стекло лунный свет окрашивал гладкую загорелую кожу Ливии в холодные голубые тона.

Она грызла ноготь большого пальца, забывшись в раздумьях.

Аккуратно, стараясь не слишком шуршать одеялами, я соскользнул с кровати, натянул брюки, брошенные в тот момент, когда мы практически свалились в постель, и обнял ее сзади за талию.

Сперва Ливия вздрогнула, а затем со вздохом прильнула ко мне.

Я прижался поцелуем к ее шее.

— Мне казалось, мы договорились разделять наши страхи.

Обхватив мои руки, она наклонила шею, чтобы мои губы могли насладиться ее изгибами.

— Я помню наш уговор. Просто мне еще никогда не доводилось видеть тебя так сильно похожим на труп. Ты наконец-то глубоко заснул, и я не хотела тебя будить.

Я прорычал в ее кожу:

— Какие слабые отговорки, Певчая птичка. Разбуди меня. Всегда буди меня.

— Ларссон жаждет твоей смерти, Эрик, – прошептала она. – Стоит закрыть глаза, и я вижу ее. И с каждым последующим днем вижу ее все отчетливее. Я пытаюсь, черт возьми, пытаюсь не дать паническим мыслям взять над разумом верх. – Ее голос дрогнул. – Но мне не удается обрести покой ни когда мы просыпаемся, ведь нас тут же затягивает в подготовку планов; ни даже когда спим, потому что Мары врываются в сновидения, показывая, что тебя больше нет.