Книга Королева Вечности, страница 178 – Л. Дж. Эндрюс

— Где же ты был?

Я замешкался с ответом.

— Исцелял Тора. – Быстро улыбнувшись ей, я продолжил: – И, конечно же, угрожал твоему отцу.

— Кто бы сомневался. – Ливия закатила глаза.

— Один из членов экипажа вступился за Тэйта, объяснив, что кузен находится под защитой кровавых уз корабля. И именно это спасло ему жизнь. Вернувшись в лагерь и узнав о случившемся, я ощутил, как внутри меня что-то оборвалось. Едва все уснули, я отравил Харальда, а после перерезал ему горло, уничтожив следы своего убийства.

На ее глазах я жестоко убивал людей и подвергал их пыткам. Мне было ясно, что подробности смерти Харальда поразят ее, но никак не предполагал, что увижу слезы на глазах, словно я только что признался в спасении сотни беспомощных малышей от пожара.

— Ты мое прекрасное чудовище, Эрик Бладсингер. – Ее пальцы, покрытые грязью, сомкнулись на моих. – Хорошо, а что еще, кроме убийства, приносит тебе покой?

Присев на новое место рядом с еще более чахлым кустарником, я ответил:

— Море. Понимаю, звучит очевидно, но только находясь на корабле, я живу по-настоящему.

— Я заметила это еще в первую ночь, когда ты поднял меня на борт. Твое лицо изменилось.

— Когда я поднял тебя на борт? Это еще очень мягко сказано, Певчая птичка. – Я хихикнул. – Именно так мы когда-нибудь расскажем нашим детям, что я просто увез тебя в приятное путешествие.

Ливия опустилась на колени, на ее лице отразилась неуверенная ухмылка.

— Дети?

Вот черт. Даже не заметил, как слово соскользнуло с языка.

Продолжая разравнивать землю, я пояснил:

— Конечно, если ты пожелаешь.

— А твое желание не имеет значения?

— Я бы никогда не стал без согласия требовать от тебя подобного. – По шее пробежал колючий жар. – Но не буду отрицать, что в этих ужасных, Богами забытых королевствах было бы лучше, если бы таких, как ты, стало больше.

Ливия немного поколебалась, а после улыбнулась, постучав по шипастому листу.

— Будущие дни. Мне нравится рассуждать с тобой о будущем. Это помогает нам ощущать что-то большее на фоне всего происходящего.

— Ты всегда привносила в мою жизнь надежду на новый рассвет. – Я поднял взгляд. – Каждый день я с нетерпением ожидал наступления ночи, чтобы вновь увидеть тебя и услышать твои сказки. И даже когда меня изгнали с моим затаенным гневом, я не спускал глаз с Бездны, предвкушая будущие дни.

— Жестокие дни.

— Сперва мне так казалось, – признался я, – но стоило только увидеть тебя, как мой тщательно выстроенный десятилетний план разрушился, Ливия. Когда я взял тебя в наше обыкновенное прогулочное плавание, а не после того, как украл тебя… – Я громко рассмеялся, уворачиваясь от брошенной ею ветки. – Ты поглотила мои мысли, как тогда, во время чтения. Ты подарила мне причину увидеть среди омерзительных дней нечто лучшее, представить, что в жизни возможно что-то другое, кроме бесконечной злости.

Ливия поползла по земле, пока ее губы не прильнули к моим.

— Представь себе еще много приятных вещей, Эрик Бладсингер. Впереди у нас тысяча лет совместной жизни.

Я взял ее лицо в испачканные грязью ладони и жадно поцеловал. В ответ она сладостно застонала и разомкнула губы, скользнув языком по моему. Никогда, ни на миг на протяжении всех отведенных мне дней, которые предстояло пройти с ней рука об руку, я не устану от поцелуев этой женщины.