Книга Когти, клыки и женская логика, страница 26 – Танья МЯУ, Татьяна Гер

Мужчины пребывали в лёгкой степени шока и заговорили не сразу.

— Эм, я хочу уточнить… Когда вы уходили в загул, вы… что делали?

— По клубам ходили, танцевали, алкоголь пили, курили, с парнями общались. По стройкам лазили, там тоже иногда пили. Вообще везде пили, много пили… — ответила я без задней мысли. — Как мы вообще выжили после такого? — усмехнулась я.

— Вы когда-нибудь видели краснеющего вампира? Я вот наблюдаю.

Оборотень как-то сбледнул и посмотрел на нас с долей отвращения.

— Не поняла, что за реакция? — спросила Фаня, уперев руки в боки.

Мужики молчали, аки партизаны на допросе.

— Ну? — гаркнула Фаня. — Чего вы в лице поменялись?

— Просто получается, вас до нас… Э-э-э, вы с ними до нас… Вы, то есть уже не… Ну, вы поняли.

Мы недоумённо переглянулись, а потом до нас ка-ак дошло!

— Вы про девственность, что ли? — спокойно спросила я.

— Кхм, да, — ответил Фердинанд.

— Вы серьёзно? Нам тридцать с хвостиком лет, и вы думали, что мы, пардон, храним честь? — уточнила я таким тоном, будто меня застукали за чем-то постыдным.

— Да-а, — ответили почти хором эти образчики благочестия.

Мой скепсис был написан на лице большими матерными буквами. Я смотрела на мужчин, как баран на новые ворота. Они серьёзно? Нет, правда, серьёзно?!

— Хм, позвольте узнать, о юные мужи, хранили ли вы своё благочестие для супруги своей или в блуде жили? — не выдержала я.

— Ну, так мы же мужчины, нам надо опыта набираться…

— А нам? Не надо? — спросила Фаня.

— З-зачем? — поинтересовался Вольдемар.

— Странный вопрос, но я отвечу так, как сама считаю нужным. Я хочу наслаждаться близостью со своим мужчиной, дарить ему ответные ласки и удовольствие, а не лежать трясущимся бревном с оленьими глазами.

О-о, как поменялся Федин взгляд! Гляньте-ка, какой интерес загорелся. Бьюсь об заклад, он готов прямо сейчас проверить мой «опыт». Стоит ли говорить, что Володя не отставал?

— Поддерживаю, — кивнула Фаня, сложив руки на груди. — К тому же в нашем мире нет знати и таких строгих правил, как у вас. У нас равноправие, да и мы были уже совершеннолетние, чего стесняться?

— А и правильно, нечего! — задумчиво ответил оборотень, сканируя фигуру подруги.

— Люда-а, ты знаешь, здесь такое блюдо красивое, серебряное… Как думаешь, насколько сильно оно бьёт по голове?

— Думаю, зависит от усилий бьющего, — ответила я, прищурившись.

— Намёк понят, — отозвался вампир, поднимая руки, будто сдаётся.

— Теперь ваша очередь. Выкладывайте: как жили, с кем грешили, где деньги спрятаны?

— А… — начал было Фердинанд, но вовремя сообразил и усмехнулся.

— Ну, раз уж мы перешли на откровенность, слушайте, — Фердинанд вальяжно откинулся на спинку стула, закинув ногу на ногу. — Моё детство было бесконечно далёким от вашего. Меня мариновали дома. Представьте: огромный холодный замок и целая армия учителей, которые считали своим долгом впихнуть в мою голову всё — от мёртвых языков до этикета поклона императрице. Никаких тебе прогулов и загулов. Если я плохо учил латынь, учитель истории — зануда, который застал ещё падение инквизиции, — запирал меня в библиотеке без свечей. А я, между прочим, тогда ещё не умел видеть в темноте!

К совершеннолетию я получил свиток с печатью. К титулу графа прилагались земли, три деревни и сотни крестьян. И вот тут-то мне очень хотелось согрешить. Знаете, как сложно объяснить мужикам, что не надо приходить к замку с вилами каждый раз, когда у коровы пропадает молоко? Приходилось выходить к ним в самом пафосном камзоле и делать такое лицо, будто я лично это молоко и выпил.