Книга Когти, клыки и женская логика, страница 79 – Танья МЯУ, Татьяна Гер

— Не знаю, но я тоже часто об этом задумываюсь: а что если…

— Часто вспоминаю, как он смотрел на меня, — продолжила она чуть слышно. — В этом взгляде было что‑то такое… Да и у нас что-то начало зарождаться… Да и у вас с Вольтом тоже…

Она улыбнулась, и в этой улыбке было столько тоски, что у меня защемило сердце.

— Это да-а… — протянула я, сделав глоток вина, заглушая боль неожиданной разлуки.

— А ещё наш полёт… — Люда подняла глаза к звёздам, словно пытаясь увидеть в них отблеск того дня. — Он был таким… свободным: ветер свистел в ушах, а внизу — леса, реки, горы… Казалось, весь мир принадлежит нам. И он держал меня так крепко, так бережно…

Люда замолчала, задумчиво покрутила ножку бокала.

— Иногда мне кажется, что я скучаю не по нему самому, а по тому, какой я была рядом с ним. Мне кажется, я была другой…

Я помолчала, потом призналась:

— И я скучаю по тому, как Вольд держал меня за руку. Как быстро мог подхватить наше веселье, — тихо сказала я. — Я постоянно думаю: а что если…

Мы замолчали, каждая со своей грустью. Ветер ласково шевелил волосы, где‑то внизу, в улочках старого города, слышались приглушённые голоса прохожих и звуки музыки.

— Думаешь, они тоже вспоминают? — тихо спросила Люда.

— Не знаю, — ответила я. — Но мне кажется, что такие моменты… они не исчезают. Они остаются где‑то внутри. И иногда, когда меньше всего ждёшь, всплывают: взгляд, прикосновение, смех.

Люда подняла бокал:

— Тогда за это. За моменты, которые живут в нас. За взгляды, которые согревают. За руки, которые держали нас, даже если сейчас их нет рядом.

— За это, — эхом повторила я, поднимая свой бокал.

— Знаешь, — заговорила я чуть погодя, — может, это и к лучшему. Что всё так вышло. Потому что теперь эти воспоминания — только наши.

— Да, — кивнула Люда.

— И вообще, — заговорила я, слегка улыбнувшись, — я тут ходила на свидание. Он был… как мне казалось… похож на него, — усмехнулась я. — Высокий, взгляд такой… загадочный. Я уже начала думать: «Может, это знак? Может, судьба даёт второй шанс?»

Люда приподняла бровь, внимательно слушая.

— И что же случилось? — осторожно спросила она.

— О, всё стало ясно уже через полчаса, — рассмеялась я. — Сначала он начал рассказывать, какая у него хорошая мама и насколько это правильно — жить с ней в одной квартире, потому что любая женщина должна уметь ухаживать за мужчиной. А потом… — я сделала драматическую паузу, — объяснял, почему с его бывшей ничего не получилось.

Люда сначала замерла, потом не выдержала и расхохоталась:

— Ты серьёзно?

— Абсолютно! — я тоже засмеялась. — А на десерт, когда официант принёс счёт, он вдруг так проникновенно посмотрел на меня и говорит: «Ну что, к тебе или ко мне?» Представляешь, я ведь сначала действительно увидела в нём что-то… знакомое. Взгляд такой же тёмный, голос низкий, держался прямо. А потом он открыл рот…

— …и всё очарование улетучилось, — закончила за меня Люда, откусывая кусочек сыра. — Зато теперь ты точно знаешь: магия — она не во внешности.

Вино было тёплым и терпким, а в груди разливалась тихая, светлая грусть — не боль утраты, а благодарность за то, что это было. За то, что где-то в памяти навсегда остались: прохладная речка, запах хвои, ветер в волосах во время катания на волке, крепкая рука на талии и ощущение, что мир — огромный.