Книга Серый кардинал империи: Путь в чины, страница 6 – Dimash Suleimen

Сон не шел. Алексей попытался сесть, чтобы получше разглядеть улицу, но тело налитое свинцом не слушалось. Он рухнул обратно на тюфяк, покрывшись испариной от резкой боли.

Упрямства ему было не занимать. Он пробовал снова и снова, пока не выбился из сил окончательно. Теперь он лежал тяжело дыша, а пот катился по лицу градом.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась. На пороге снова возникла та самая дородная мегера, а за её спиной маячил тощий мужичонка, тащивший тяжеленный кованый сундук.

Заметив, что Николая Павловича нет, баба по хозяйски ввалилась в комнату и плюхнулась на лавку, даже не взглянув на больного. — Ставь в угол, — ткнула она пальцем в сторону окна. — А это тряпье сдвинь.

Мужик, увидев бледного Алексея, замялся: — Слышь, мать. Мальцу худо совсем. Может, не станем шуметь?

— Перебьется! — огрызнулась баба, окинув Алексея презрительным взглядом. — В доме и так повернуться негде, куда мне добро свое прикажешь девать? На голову себе надень!

— Так в подпол бы — робко вставил мужик.

— Какой еще подпол! — взвилась мегера. — Там сырость такая, что всё плесенью пойдет. Ты мне новое платье купишь, коли это сгниет? Да на твои гроши только саван заказать можно! Тьфу за копейку удавишься, никчемный ты человек. И за что мне доля такая восемнадцать лет с тобой маяться? Другая бы давно с исправником укатила, а я всё честь берегу!

Алексей слушал эту перепалку и про себя усмехнулся: «Да уж, если кто с тобой и укатит, так только слепой от безысходности».

Мужик, окончательно раздавленный бранью, пристроил сундук в углу. — Я за остальным пойду, — буркнул он и поспешил скрыться.

Баба смачно плюнула ему вслед и уже приготовилась обрушить свой гнев на Алексея. Но тот вдруг зашелся в надсадном, лающем кашле. Лицо его то бледнело, то наливалось багровым цветом.

— Ты чего это? — подозрительно спросила баба, невольно отодвигаясь. — Хворь какая?

Алексей, с трудом переводя дыхание, прохрипел: — Чахотка.

И снова закашлялся, да так натурально, что баба в миг побледнела. — Чего⁈ Ча… чахотка⁈ — взвизгнула она, подскочив как ошпаренная.

Не помня себя от ужаса, она бросилась к выходу. В дверях она сшибла мужика, который как раз поднимался с очередным тюком. Раздался грохот, треск ломающегося дерева и оба они сплетясь в один кричащий клубок, покатились вниз по крутой лестнице.

Снизу донесся глухой удар и истошный вопль: — Убивец! Хоть бы подхватил бабу то!

— Да как же тебя подхватить — донеслось в ответ виноватое сопение.

Через минуту мужик, весь в пыли и ссадинах снова заглянул в комнату. Не глядя на Алексея он схватил сундук и потащил его прочь с такой скоростью, будто за ним гнались черти.

— Вообще-то — прохрипел Алексей ему вдогонку — я хотел сказать чахоткой и не пахнет, просто пыль у вас тут.

Но мужика и след простыл.

«С такими дураками и воевать не скучно», — подумал Алексей и довольный собой забылся чутким сном.

Разбудил его не шум, а странное ощущение чьего то присутствия. Он открыл глаза и раздраженно бросил не глядя: — Опять вы? Сказал же — чахотка у меня!

Но вместо грубой брани он услышал серебристый рассыпчатый смех. Алексей присмотрелся. У двери прикрывая рот ладошкой, стояла девчушка лет тринадцати-четырнадцати. Светлоглазая в аккуратном нежно-голубом сарафане. В руках она держала берестяной туесок.