Книга Железная леди для Священной империи, страница 3 – Dimash Suleimen

«И вот ради одной лишней полосы льняного поля эта старая карга интриговала двенадцать лет?» — мысленно фыркала Ильза.

Её искренне восхищала и одновременно бесила эта нищета. Семья, которая ела мясо только по большим праздникам (на Рождество и Пасху), а в обычные дни давилась пустой полбяной кашей, умудрялась устраивать внутрисемейные Игры Престолов вместо того, чтобы вместе пахать и богатеть.

Между тем, услышав крики со двора, Марта спокойно отложила деревянную колодку, на которой плела из лыка и соломы поршни (крестьянскую обувь). Она посмотрела на солнце через узкое окошко и не торопясь поднялась.

В свинарнике стояли три свиньи. Каждой в день нужно было ведро крапивы, лебеды и брюквенных очисток. Наносить, нарубить, запарить кипятком в чане, вычистить навоз — адский труд.

Раньше Марта считала себя самой несчастной и бесполезной долей в этом доме. Пока в прошлое Рождество маленькая Ильза не спросила её детским голоском: — Мама, а почему тетя Хильда и тетя Гертруда ткут полотно и бабушка дает им за это по медной монетке в личный кошель, а ты каждый день ходишь к свиньям, но когда мы продаем свинину городскому мяснику, тебе бабушка монетку не дает? Твои свиньи ведь стоят дороже их полотна!

Марту тогда словно громом поразило. В самом деле! Её свиньи приносили дому едва ли не больше живых денег, чем эти отрезы льна. Да, она не умела ткать, но её труд окупал всё хозяйство.

С тех пор Марта перестала гнуть спину до полусмерти. Гордость вернулась к ней. Она поняла: она не нахлебница. Сына она еще родит, здоровье позволяет, главное не загонять себя как ломовую лошадь на этой барщине у мачехи.

Марта тихонько скользнула на кухню. Там никого не было. Она взяла свой дорожный кожаный флаг — флягу, которую ей когда-то привез отец из горных краев, налила туда теплой воды из котла. Оглянувшись, не смотрит ли кто, Марта залезла пальцами в глиняный горшок солью. Соль в XI веке стоила дорого, Гертруда-старая тряслась над ней, как дракон над золотом. Марта бросила щепотку в воду, взболтала и повесила флягу на пояс.

Летом в поле пот катился с нее градом, одежда становилась белой от соляных разводов. Раньше Марта после работы едва приползала домой, у нее жутко сводило судорогой ноги, они тряслись от усталости.

Тогда Ильза, вспомнив из прошлой жизни рецепт изотоника (спортсмены соврать не дадут), попыталась сделать маме раствор глюкозы и соли. Но сахар в те времена был дикой роскошью, тростниковый везли аж из крестовых походов или от арабов и старая Гертруда запирала его в сундуке на три замка. Доступа к нему не было. Поэтому Ильза сделала маме просто подсоленную воду.

Марта не знала, как это работает, но заметила: попьешь такой водички в поле и ноги к вечеру больше не дрожат, и сил как будто больше.

«Господи, до чего же мы нищие, — вздохнула Ильза, подхватывая сплетенную из ивовых прутьев корзинку и шагая вслед за матерью за ворота. — Даже сахар под замком».

Деревня Хоэндорф, где они жили, была молодой. Ее основали всего каких-то пятьдесят лет назад. Большинство местных жителей были потомками беженцев, которые спасались от наводнений и набегов венгров на юге.

В отличие от старых, вековых саксонских деревень, где все были родственниками, а любые споры решал уважаемый старейшина рода, в Хоэндорфе собрался разношерстный сброд. Из-за этого несколько лет назад здесь даже случилась кровавая потасовка с соседями из-за межи и прав на выпас скота. Забили насмерть троих крестьян и дело дошло до самого имперского судьи — шеффена, который наложил на деревню огромный штраф...