Книга Бесконечное пламя, страница 199 – Ребекка Росс

Иннес уже увидела, что должна была. Она поджала губы, а ее глаза пылали гневом. Она повернулась к одному из стражников, стоявших у дверей.

— Принеси колоду. Свяжите им руки и ноги.

— Лэрд! Ты поверишь не нам, а какой-то прислуге? – в изумлении воскликнула Гризельда.

— Вот именно, – сказала Иннес. – А теперь – на колени!

Когда стражники приблизились к Рэбу с Гризельдой, произошла потасовка. Но обоих скрутили, заломив им руки за спины и связав ноги. Их подтащили к Иннес и бросили на колени. Рядом поставили колоду. Адайра не сразу сообразила, что темные пятна на ней были застарелой кровью, а вмятины оставлены мечами.

Иннес собиралась обезглавить Рэба и Гризельду Пирсов прямо здесь, в чертоге.

У Адайры внутри все похолодело. Она попятилась, но тут Иннес повернулась к ней лицом.

— Вот уже дважды Пирсы чуть не лишили тебя того, что принадлежит тебе. По закону ты можешь забрать их жизнь – я тебя благословляю. – Иннес вынула из ножен меч. Лезвие переливалось, говоря о том, что оружие зачаровано. Глядя на него, Адайра гадала, что за чары закованы в его сталь. На ладонях у нее выступил пот, когда Иннес протянула ей меч. – Возьми мой клинок. Сверши правосудие.

Адайра двигалась оцепенело и замедленно, словно под водой, но забрала меч из рук Иннес. Взялась за холодную и гладкую рукоять. Клинок был тяжелым. Девушка держала его обеими руками и вдруг заметила свое отражение в отполированной поверхности стали. Она была бледна и охвачена сомнениями.

Первым к колоде Иннес подвела Рэба, пригнув его голову к дереву.

В чертоге воцарилась гробовая тишина, и Адайра взглянула на Рэба. Он тяжело дышал, на губах блестела стекавшая слюна. Когда он посмотрел на девушку, в глазах у него стояли слезы. Гризельда зарыдала.

— Кора, – прошептал Рэб. – Прошу тебя, Кора!

Она знала, что он виноват, и не только в этом. И в ней пробудилась темная ненасытная сущность, которой хотелось увидеть, как прольется его кровь.

Адайра занесла меч.

Она никогда прежде никого не убивала. Никогда не рубила никому головы и запросто могла все испортить. Адайра рассердилась и опечалилась, сердце у нее заболело, когда она подумала о Джеке на арене в закрывающем лицо шлеме. Когда подумала о том, что Торин пропал, что его забрали духи. Когда представила, как Сидра умирает за столом от того же яда, что забрал Скаю. Когда подумала о ребенке Торина и Сидры, которого Адайре хотелось держать на руках, глядя, как он растет.

«Можно ли, пролив кровь, добиться мира?» – подумала она.

Ее хищная сущность вдруг съежилась, и Адайра ощутила в груди странную пустоту, словно она могла стать кем угодно.

«Это не тот путь, который я хочу выбрать».

Адайра медленно опустила меч. Выпустила его из рук, и клинок, зазвенев, упал у ее ног.

Она подняла глаза, встретив взгляды Брекканов.

— Я пригласила на Запад Сидру Тамерлейн со свитой стражников, потому что знала, что она может нам помочь, – начала Адайра. – Мы умираем от порчи. Мы голодаем по милости ветра. Запад не может жить так дальше. И когда я привела ту, которая может нам помочь, вы подливаете отраву в ее кубок.

Адайра взглянула на Рэба, который закрыл глаза от облегчения.

— Я стою здесь и спрашиваю себя: почему? Почему вы хотите убить Тамерлейнов, которые поверили нам после многовековой вражды? Почему, если не из страха и невежества? Вы глядите в прошлое, где одно кровопролитие. Вы творите настоящее, исходя из того, что было сделано и что произошло в прошлом, будто с ним невозможно покончить.