Книга Бесконечное пламя, страница 201 – Ребекка Росс

Адайра наконец взглянула на события с точки зрения Иннес.

— Возвыситься до кого? – возразила она.

Иннес стиснула зубы.

— Раз уж тебе приходится меня об этом спрашивать…

— Я просто хочу услышать это от тебя.

Они смотрели друг на друга, не желая идти на попятную.

Наконец Адайра решила уступить:

— Ты хочешь, чтобы я стала твоей наследницей, однако упускаешь, что я воспитана иначе. По убеждениям я куда больше Тамерлейн, чем Бреккан, а потому мне суждено неизменно разочаровывать и тебя, и клан.

— Неправда, – огрызнулась Иннес.

Адайра отшатнулась, удивившись прорвавшимся чувствам в голосе матери. Иннес, похоже, тоже огорчилась, что не сдержалась. Она отвернулась, пытаясь собраться.

При виде терзаний Иннес у Адайры защемило сердце. Ей было больно, что матери пришлось многого лишиться и от многого отказаться, чтобы стать той, кем она стала.

«Стоило ли это того?»

— Чтобы прожить свою жизнь, ты стала сильной, – сказала Адайра. – Ты выковала себя, как клинок, который плавят в огне и охлаждают водой. День за днем. Но ведь быть мягкой и доброй – это не слабость.

Иннес молчала, глядя в пол.

— Я не в силах изменить свою сущность, – прошептала Адайра, – не больше, чем ты, мама.

Иннес отвернулась, пряча лицо, но Адайра успела заметить слезы у нее в глазах.

— Оставь меня.

Это был приказ, охладивший Адайру и оставивший ее в неопределенности. Но она ушла, как велела Иннес. Девушка шла по коридорам, снова удивляясь, как естественно это слово сорвалось у нее с языка, будто она долгие годы хотела его произнести. За долгие годы до того, как узнать, кем ей приходится Иннес.

Мама.

Джек видел свое дыхание.

Было уже поздно, и он сидел за столом Адайры, закутавшись в синюю тартановую накидку и снова вчитываясь в ноты Игэна. Он еще слышал эту мелодию, словно воспоминание Каи стало его собственным. Он еще видел крылья, вырванные у Хиндера, дрок, украденный из венца Леди Вереск. Ракушки, отобранные у Леди Рим, и скипетр, вырванный из рук Лорда Пепла.

Будь у Джека побольше времени, он бы разобрал балладу Игэна, ноту за нотой. Он бы украл его мелодию и превратил ее в нечто новое и прекрасное. В длинную, размеренную песнь, вдохновляющую добрых людей острова и духов. Он бы безжалостно разрушил созданную Игэном иерархию. Если бы хватило времени, Джек сочинил бы искусную, продуманную до мелочей балладу, которая его обессмертит. Но за стенами замка ревела буря, и стало так холодно, что казалось, будто наступила зима, и Джек знал, что его час уже почти пришел.

Ему придется импровизировать. Придется петь, что подскажет сердце, и он не знал, чего ожидать.

Джек терпеть не мог неожиданностей и ненавидел быть неготовым к чему-то. Однако прислушиваясь к буре, он понимал, что ему не остается ничего иного, как попробовать, пока Бэйн Губитель не снес с поверхности острова все до единого деревья и строения, не оставив камня на камне.

Джек поднялся из-за стола и взял арфу. Он встал перед камином и принялся подготавливать инструмент, но руки у него замерзли, и пальцы не гнулись. Он присел, чтобы подкинуть дров в огонь, но тот горел будто с трудом, отбрасывая крошечный кружок света и тепла.

— Когда мне начать? – прошептал Джек, обращаясь к огню.

Пепел ничего не ответил, хотя Джек чувствовал, что дух где-то рядом. Он все еще смотрел на теплившееся пламя, когда в комнату вошла Адайра. Девушка была у Иннес, чтобы обсудить события вечера, а потом заходила к Сидре.