Книга Бесконечное пламя, страница 43 – Ребекка Росс

— Не волнуйся, – неестественным голосом проговорила Адайра. Ее голос казался старческим и разбитым. Она сама не узнала его. – Меня не вырвало.

Иннес промолчала, но потом нежно провела рукой по влажным волосам Адайры.

— Присядь, – сказала лэрд.

Адайра устало опустилась в мягкое кресло у камина. Она удивилась, когда Иннес начала осторожно вытаскивать у нее из волос оставшиеся камни, складывая их в деревянную коробочку, в которой их и принесли. Это были не сапфиры, но все равно очень красивые камни, маленькие, но суровые, сверкавшие, словно льдинки. Адайра недоумевала, откуда они взялись, и попадаются ли в западных шахтах драгоценные камни, когда лэрд принялась расчесывать ее спутанные волосы. И девушка вспомнила Лорну и вечера, когда та делала то же самое.

Она закрыла глаза, чтобы слезы растаяли под ресницами. И надеялась, что Иннес не заметит.

— Ты сказала, дальше будет легче? – прошептала она, чтобы отвлечься.

— Да. Хочешь продолжить принимать яд?

Адайра молчала, пока Иннес продолжала расчесывать волосы, чтобы они стали шелковистыми. Подумала, что Иннес вполне могла и благословить набег, не будь ее за столом. Многие стороны своей кровной матери она не до конца понимала. Адайра вздохнула.

— Да. – Она замолчала, прислушиваясь к грозе, а потом спросила: – Сколько было моей сестре, когда она умерла?

Иннес не сразу ответила, а когда заговорила, голос у нее был хриплым.

— Скае было двенадцать.

Адайра представила сестру – с длинными светлыми волосами и ярко-голубыми глазами, девочку, готовую стать женщиной, – на полу, скорчившуюся, погибавшую медленной, мучительной смертью. Иннес – на коленях, беспомощно наблюдавшую и обнимавшую ее до самого конца.

Стены сотряс очередной раскат грома.

— Смогут ли таны поохотиться завтра, если будет гроза? – спросила Адайра.

— Это будет очень непросто. – Иннес положила расческу. – И это не может повториться, Кора.

Адайра застыла.

— Ты слышала, как он играл?

— Да. Из-за него гроза и началась, и трудно сказать, как долго она будет теперь продолжаться. – Иннес прошла в дальний конец комнаты и открыла гардероб, чтобы найти чистую сорочку. Она положила ее в изножье кровати.

— Не понимаю, почему страдает Запад, если Джек играет на Востоке? – удивилась Адайра. – Его мелодию занесло сюда просто по прихоти ветра.

— Я расскажу тебе, что однажды сказала мне бабушка, – ответила Иннес. – Музыка на Западе тревожит северный ветер. Духи тянутся к арфе, когда она в хороших руках. И песни могут придать им сил или ослабить, в зависимости от замысла бардовой баллады. Песней бард способен усыпить их или заставить пойти друг на друга войной. Зная о проклятии клановой границы, подозреваю, что на Востоке бард платит высокую цену за пение духам. Но на Западе музыка сделает его невероятно могущественным. Барда здесь ничего не сдерживает, поэтому ограничивать его взялся северный ветер, подстегиваемый страхом, что смертный сможет контролировать духов.

Адайра ничего не сказала, но вспомнила все те случаи, когда Джек мучился после пения бессмертным. Вспомнила боль и мучения, которые он испытал. Как нередко у него шла носом кровь, как трескались ногти и как он начинал хрипеть. Он играл, пока колдовство не истощало его.

Но выслушав объяснения Иннес, Адайра не могла удержаться и представила, как Джек поет на Западе. Не могла не услышать, как он играет духам без всяких болезненных последствий. Она поежилась, не в силах скрыть, как внутри прокатилась волна тепла.