Книга Первый пользователь. Книга 17, страница 113 – Артем Сластин

— ДА БУДЬТЕ ВЫ ВСЕ ПРОКЛЯТЫ!

Внутри меня что-то словно оборвалось. Внутренний стержень, который держал меня в форме всё это время, будто надломился. И в этот момент, когда я уже был готов просто взвыть от бессильной ярости, в голове что-то щёлкнуло. Словно включился рубильник, который был сломан всё это время.

Копирование и печать. Одни из самых важных моих навыков. Президент же говорил мне открытым текстом, что я, при копировании предметов делаю что-то невероятное, что неспособен повторить не он, ни даже всемогущая Система. Как будто проявляю в реальности доселе несуществующие вещи одним своим желанием. Зачем мне тогда эти костыли в виде навыков? Тем более, я же печатал большие объемы, заимствуя свою внутреннюю энергию, а не энергию коммуникатора. Получается и навыки не нужны?

Почему мой взгляд был зашорен?

Точно также же я в своё время осваивал огонь, воду, землю и воздух. Чем это отличается от того, что я пытаюсь сейчас провернуть? А моё создание предметов из пустоты? Каменный шар в вакууме, космический истребитель? Звездолёт в конце концов?

Я отчётливо вспомнил, что когда создавал навык, то одним из условий было как раз требование наличия материалов в округе, из которых и создавались предметы. Хочешь создать литр воды — он изымает её из воздуха. Нужен булыжник, пересоберёт из того, что есть. Альтернатива мною, конечно, была предусмотрена, синтез материи, но там были такие зашкаливающие требования по расходу энергии, что жуть. Создать звездолёт в пустоте — просто невозможно, никакого запаса не хватит.

А я, почему-то не задавался такими мыслями, просто копируя и всё. Инерция мышления? Стал сверхчеловеком снаружи, но внутри всё тот же парень?

Как только я осознал, что всё это время тормозил сам себя, дело пошло на лад. Не было больше строчки загрузки с процентным отображением работы навыка. Я просто знал, что могу в любой момент произвести точную копию предмета. Да и сама процедура печати изменилась. В правой руке одномоментно материализовалась склянка, точная копия предыдущей.

Но проблема не решилась. Зелье же нужно выпить. А на отце, защитный костюм с герметичным шлемом. И деактивировать его может только сам владелец. Не пробивать же его силой, нанося ему раны.

Я тряхнул отца за плечо. В моём ускоренном восприятии его тело колыхалось, как желе, мышцы жили своей жизнью, хаотично сокращаясь и расслабляясь.

— Папа! — Заорал я, хотя вряд ли он меня сейчас слышал. — Деактивируй шлем! Отключи, мать твою, шлем!

Он не реагировал.

— ОТЕЦ!

Я ударил его по лицу. Сильно, наотмашь. В обычной ситуации я бы никогда себе этого не позволил, но сейчас каждая секунда была на вес жизни. Голова мотнулась так, что я на долю секунды испугался, что сломал ему шею.

И это сработало.

— Макс… Я…

— Шлем! — Перебил я, тряся его за плечи, и заставляя смотреть на меня. — Деактивируй шлем! Быстро! Ну же!

Отец понял. Не знаю, как, но понял. Защита сползла с его головы, открывая страшное зрелище. Кожа приобрела синюшный оттенок, лопнувшие сосуды создавали жуткую сеть багровых линий, словно светящихся изнутри, губы потрескались и кровоточили. У меня создавалось впечатление, словно он сейчас взорвётся.

Я не стал медлить. Схватил его за подбородок, запрокинул голову и влил первое зелье прямо в глотку. Отец закашлялся, часть жидкости выплеснулась обратно, но основная масса ушла внутрь.