Книга Первый пользователь. Книга 17, страница 114 – Артем Сластин

И ничего не произошло.

Зелье не работало. Точнее, оно срабатывало, но эффекта не хватало. Так, жуткие трещины на лице слегка снизили интенсивность свечения, но потом снова начали разгораться. Слишком сильны были повреждения, слишком быстро они нарастали. А на дорогое у меня не хватало очков гильдии. Мы же так и не сходили на прокачку, ибо началась вся эта чертовщина с Тварями. Как они вообще пролезли на Землю? Неужели кто-то помог?

— Чёрт, чёрт, чёрт! — Я уже не контролировал себя. Просто действовал на одних инстинктах.

Вторая склянка. Третья. Четвёртая. Я распечатал ещё одно зелье и ещё, заливая в отца как в бездонную бочку. Несколько последних просто вылил на лицо, надеясь, что это поможет.

И в один момент меня осенило. Ведь есть же ещё регенерационный гель… Что, если его смешать?

Идея была безумной. Абсолютно безумной. Это могло дать какой угодно эффект, вплоть до мгновенной смерти, но других вариантов у меня не было.

Я вытащил тюбик из инвентаря, сорвал зубами колпачок и выдавил содержимое прямо в склянку с зельем. В нём он повёл себя странно — зашипел, запузырился, жидкость помутнела ещё сильнее, пошла разводами, как бензин на воде.

— Пожалуйста… — Прошептал я, взбалтывая смесь с сумасшедшей скоростью. — Пожалуйста, сработай.

И влил эту дрянь в отца.

Снова ничего. Он продолжал умирать. Пульс, который я чувствовал пальцами на шее, был бешеным, скачущим.

— НЕТ!

Я копировал зелья. И снова. И снова.

Смешивал гель с зельем, выдавлива его прямо так в рот, заставляя глотать и не обращая внимания на стрельбу и крики вокруг.

Даже когда надо мной пролетело чьё-то тело, не обратил на это ровным счётом никакого внимания.

Отец уже даже не кричал, просто выл. Нечеловеческим, звериным воем, от которого у меня мурашки бежали по коже. Его тело выгибалось, мышцы продолжали расти и рваться, кости трещали так сильно, что даже мне это было слышно. Кожа на лице пошла пузырями, как от ожогов, и начала лопаться, выпуская наружу пар и какую-то светящуюся субстанцию.

А потом он открыл глаза.

Я даже отшатнулся. Потому что это были не глаза моего отца. Там, в глазницах, полыхало чистое белое пламя. Просто белая, выжигающая пустота.

— ПАПА

Я попытался схватить его за плечи, и в этот момент он меня оттолкнул.

Хотя это даже толчком нельзя было назвать. Просто отец дёрнулся, инстинктивно, пытаясь сбросить того, кто к нему прикасается. И меня отшвырнуло метров на пятьдесят минимум.

Я пролетел над льдом, кувыркаясь, попытался сгруппироваться, но удар был такой силы, что я сначала выбил небольшой кратер во льду, подскочил, а затем проехал на спине ещё такое же расстояние, пока не остановился. А когда поднял голову, то увидел то, от чего у меня отвисла челюсть.

Отец висел в воздухе.

Метрах в двадцати над поверхностью льда. Руки раскинуты в стороны, голова запрокинута, из открытого рта вырывается пар, смешанный с белым свечением. И его тело менялось. Защитный костюм снова закрыл лицо, но было видно, что стал каким-то странным, словно врастая в тело, становясь частью человека. Хотя человека ли? Та же трансформация что с пиромантом в Гвадалахаре и с президентом?

— Что за… — Выдохнул подбежавший Ковалёв, бросившийся на помощь, но я не дал ему договорить.

Я просто схватил его за шкирку и рванул к остальным бойцам, которые, позабыв про тварей, пялились на парящего человека.