Книга Сбой реальности. Книга 5, страница 27 – Михаил Юрьевич Попов

— Понял.

И мы, больше ни о чем не договариваясь, повесили трубки.

Есть выражение, что врагов надо держать ближе друзей. Это имеет смысл. Но тех, кто на моей стороне, я хочу держать все же ближе. Так спокойнее.

Больше я ни с кем не разговаривал. Мэй получила сообщение-команду выслать наше местонахождение Леону, не проводя никаких предварительных переговоров. Смысла нет. Я же отправился сначала хорошенько отпариться на источниках, после перекусил чем-то, что даже не запомнил, и провалился в сон. Разговоры в комплексе ходили разные, но в основном повисла атмосфера томительного ожидания предстоящего пьянства. Мое состояние окружающих людей сильно заботило, но я, в свойственной себе манере, отмахнулся от панических настроений и заверил, что все в порядке. Было ощущение, что не поверил мне никто, но допытываться они не стали. Юрий пропал куда-то, видимо заседает в своем медблоке на пару с Мишей.

Размышлений и самокопания не было. Я слишком все усложнил, чтобы распутать этот клубок самостоятельно. Теперь лишь время покажет, верные ли я сделал выводы из всего, что произошло. Но что же, сволочь ты эдакая, хотел мне показать? Случилось бы это в действительности, или ты просто нагрузил меня самым черным дерьмом, которое только смог выдумать, а, Хаулл?

Конечно, мне никто не ответил.

Да я и не ждал. Снов не видел.

— Я пришел извиниться, — сказал я понуро, глядя на хмурого и молчаливого Юрия, сидящего в кресле помещения отдыха напротив медблока.

— За что, парень? — ухмыльнулся он.

— Для начала за то, что нагрубил. Вы этого не заслужили. Верно подметили вчера — всеми силами выхаживали кусок неблагодарного мяса. — извинения дались мне непросто.

— Тебя как пьяного боцмана на ветру шатает, — мягко прикрыл глаза Юрий, а сетка морщин, испещряющая лицо, сейчас виднелась пуще прежнего, — Ты запутался. Мне тебя жалко, чисто по-отечески.

— Я не на жалость к себе нарывался. — смутился я и присел в кресло напротив. Неуютно под его взглядом, будто реально батя отчитывает.

— А я тебя и не приласкать пытаюсь, я тебе не мамка. Я тебя призываю оглянуться и задуматься над всем, что ты делаешь. Совет, по дружбе. За него мне не заплатят. — вновь лыбится доктор. — Миш, сделай-ка нам кофейку. Будешь?

Я кивнул.

— Юрий, если по честному, что у меня в черепной коробке творится?

— Как будто мертвую лягушку подключили к трансформаторной будке. Она мертва, но трепыхается, причем даже активнее, чем когда квакала у себя на болоте.

— Хотите сказать, что я ходячий труп?

— Нет, просто аллегория удачная. Ты на пределе, парень. Аркданс тебя разрушает, стачивает твою личность, твои эмоции, заменяя их чем-то другим.

— Чем же?

— А ты сам не видишь? Судя по чрезмерно активным долям, ты сейчас крепко параноишь. Спишь нормально? Не ссышься?

— Тьфу-тьфу. — отмахнулся я, — А если серьезно?

— Бросай Арк, если хочешь жить долго и счастливо. На моей практике такое впервые. Я даже спрогнозировать не могу, что с тобой будет происходить дальше, если ты продолжишь в том же духе. Если решишь поступить по своему — пеняй на себя, когда через несколько месяцев начнешь ронять слюни и мычать.

— Я вас понял.

Проснувшись позже обычного, свою спутницу я в постели не застал. Уже полдень, это выходит, продрых я часов восемнадцать. Наспех приведя себя в порядок, я первым делом отправился на лифте на этаж выше, к врачу. Меня гложило то, что вчера произошло, и я решил зарубить начинающую разгораться во мне совестливость.