Книга Сабатон. Системный приручитель 4, страница 138 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Нафиг этих восьмилапых, они ночные хищники. Не хватало ещё, чтобы мне на голову свалилась парочка крестовиков-переростков с какой-нибудь случайной сосны.

До цели осталась всего пара минут скачки. Я уже видел вдали неровную груду поломанных падением терминала деревьев, но Буран вдруг резко замедлился и припал к земле. Я ничего спрашивать не стал, прижался к шее пса — и мысленно активировал единение.

Восприятие мира привычно изменилось, в нос ударил целый букет лесных ароматов, а цвета ушли практически в чёрно-белый спектр — зато отступила темнота. И, что важнее — я услышал немного в стороне от нашей цели чавканье влажной земли, возню и пыхтение.

Задумываться, кто там может быть, не пришлось: тихое хрюканье подсказало единственный возможный вариант.

Кабан. В этот раз, судя по звукам — одиночка, и очень крупный. Именно кабан, не самка — они в это время года всегда с поросятами. Ветер дул сбоку, так что учуять его мы с Бураном не могли, как и он не мог учуять нас.

В целом — уже неплохо. Отличный шанс приблизить выполнение квеста ещё на одно убийство, бонусом же — эски и, если повезёт, навыки.

Правда, придётся повозиться.

К нам спикировала Сирена, уселась на правый рог седла и принялась энергично подпрыгивать на месте. Как заводная игрушка, блин.

Перед выходом я приказал ей предупреждать нас с Бураном криками, если увидит зомби, мутантов или угрожающих нам хищников. А вот если рядом будет перспективная дичь — птица должна спускаться к нам и предупреждать об этом, не поднимая лишнего шума.

Прямо как сейчас, да.

— Знаем уже, — тихо отозвался я. — Показывай направление. Буран, обходим кабаняку сзади. В лоб не вздумай нападать, только со спины.

За прошедшие дни у меня так и не получилось до конца привыкнуть к разговорам с животными. Точнее, не так — с Бураном я и раньше болтал, но это было наполовину разговорами с самим собой. Теперь же у меня есть медвежонок, волчата и птица. Отдавая им приказы, я всё ещё время от времени чувствую себя шизом.

Буран в ответ только дёрнул ушами. Впрочем, я ощутил даже в седле, как напряглось его тело. Пёс уже рвался в бой.

Сирена покосилась на меня, склонив голову набок — и, взмахнув крыльями, улетела. Будто на зло — чуть не зацепила мне лицо и обдала мощным потоком воздуха. Я поморщился, подавив желание метнуть ей вслед что-нибудь увесистое. Мелкая, зараза, но вредная. Хуже Юли, ей богу.

Темнота Сирене, привыкшей к вечному сумраку в осколке мийю, ни капли не мешала. Ей, коли на то пошло, дискомфортно днём, на солнце.

Чтобы найти место, где скрывается секач, и выйти к нему в тыл, мы убили минут десять. Здесь хватало упавших деревьев, их приходилось перелезать или огибать. Кусты, прячущиеся в густой траве лужи и россыпи камней задачу тоже не облегчали. Под конец мы вовсе сильно замедлились: я соскочил со спины Бурана, чтобы не мешать ему.

Сирена наворачивала круги рядом с нами, стараясь сильно не отдаляться и указывая направление. Без собачьего ночного зрения я ни в жизнь бы эту юркую заразу не разглядел.

Кабан нашёлся в низине, подтопленной вчерашней грозой, и искал что-то носом под здоровенной упавшей сосной. Тяжеленный ствол дерева под его напором ходил туда-сюда, трещали ветки, острые могучие копыта утопали в сырой земле.