Книга Сабатон. Системный приручитель 4, страница 98 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Сила удара — разрушительная.

Нам это тоже придётся осваивать, но позже. Степ бай степ, блин. Пока что даже волчата не подросли.

Можно набрать в деревне собак, конечно, но есть нюансы. Во первых — свободное место в домене. А точнее, полное его отсутствие. Во-вторых, я не знаю, как будут эволюционировать другие породы. Хаски стал ездовым, что станет с каким-нибудь мопсом, с таксой или там овчаркой — я понятия не имею.

Так что, спешить мы с этим не будем. По крайней мере, пока домен не расширим.

Я вскочил в седло, похлопал Бурана по шее.

— Ну всё, погнали. Речку перепрыгнешь?

Пёс оглянулся на меня, его глаза задорно блеснули. Ещё сощурился так хитро… Походу, перепрыгнет. Главное, мне в полёте в воду не навернуться. Тем более, правая рука у меня занята секирой.

Копьё я брать не стал. Во-первых, для кавалерийского копья двухметрового древка маловато, во-вторых — пока что я себя в седле не настолько уверенно чувствую, оно просто мешаться будет. Секиру хотя бы держать удобнее, она тяжелее — но не такая громоздкая.

Буран взял разгон от раскопанного огорода, пронёсся ветром через весь дворик — и взвился в высоком прыжке с края берега. Речка в этом месте была в пару метров шириной, берег с другой стороны был ниже.

Мы пролетели метров пять, не меньше. Высоту прыжка из седла сложно оценить, но взвился вверх он высоко. Как бы не на те же пять метров, блин.

Я крепче прижался бёдрами к бокам Бурана, ухватился левой рукой за рог и прижался к шее пса. Приземление было достаточно мягким, но меня всё равно тряхнуло — и Буран галопом понёсся вперёд.

— Давай к Прокладу! — крикнул я. И заодно надавил на бок пса правой пяткой, чтобы задать направление.

Мы стремительно пронеслись мимо разлагающейся кучи трупов полёвок, распугав ворон-переростков. Вонь ударила в нос — но только на миг. Куча быстро осталась позади, Буран по тропе обогнул лес и вышел на Проклад. Здесь можно проверить, на какую максимальную скорость он способен.

— Топи! — рявкнул я. — Покажи, что можешь!

Пёс радостно гавкнул во всю мощь лёгких. Этот его басовитый «вуф» тут же подхватило эхо, понесло над заросшими сосняком гривами. На просторе, а не в тесном домене, по ушам голос Бурана не ударил и я, почувствовав, что мы ускоряемся, захохотал.

Тыгыдык, тыгыдык, тыгыдык…

Мы неслись вперёд, за несколько минут выйдя к месту, где декана зажали волки. Буран не сбавил ход, и оно тут же осталось позади. Медведицу таки обглодали — мяса там почти не осталось. Позже вернёмся, соберём кости.

Да и шкуру её надо уже взяться и обработать, накидки рейнджера получили только мы с Мэй. Юля может сшить ещё несколько для остальных ребят.

Скорость всегда ощущается по разному. Ну, условные сто километров в час на мотоцикле и в машине — это совершенно разные сто километров в час. Нет, Буран столько не выжал. По ощущениям, мы несёмся со скоростью километров эдак в восемьдесят, в крайнем случае — девяносто в час. Но с уверенностью я сказать не могу, спидометра на затылке у моего пса нет.

В любом случае, результат потрясающий. Лошадь такую скорость не развила бы. Тем более, не на ипподроме, а по пересечённой местности.

Впереди я расслышал могучий топот кого-то большого. Там, дальше, Проклад как раз поворот делает, и за лесом ничего не видно. Может, марал бежит? Они сейчас огромные, спасибо Системе.