Книга Зачарованные крылья, страница 27 – Нелли Мёле

А потом подошла моя очередь, и когда объявили моё имя, сердце у меня заколотилось как бешеное. Я вскочила со стула и вдохнула поглубже.

— Удачи, Кайя, – сказал Милан. – Ты сможешь!

Я кивнула: в глазах моего друга-аваноста была уверенность и надежда.

Мы прошли с госпожой Юнкер по коридору, затем я поднялась по узкой лестнице – и оказалась на сцене в ярком свете прожекторов. Трое членов жюри, сидящих наискосок от микрофона в первом ряду, выжидающе смотрели на меня.

— Здравствуй, Кайя, – господин Берг ободряюще улыбнулся. – Какую песню ты нам исполнишь?

— Свободной быть! – тихо выдохнула я в микрофон. Он фонил и потрескивал. Я закрыла глаза и через тонкую ткань блестящего жакета нащупала и овальный медальон аваноста, и кулон в форме сердечка, который одолжила мне Мерле.

— Я аваност с сердцем львицы, – пробормотала я себе под нос.

А потом я глубоко вдохнула – и будто снова оказалась в своей комнате под крышей, где моими единственными слушателями были Мерле, Робин и голуби. Звуки, которые я пропевала, захлёстывали меня, отчего в теле чувствовалась лёгкая вибрация, и текли не останавливаясь. В зале они взмывали вверх, к самому куполу, и снова стремились ко мне. Я ничего не видела вокруг себя – музыка захватила меня целиком и полностью.

Песня подошла к концу даже раньше, чем я рассчитывала, и я открыла глаза. Трое членов жюри молча смотрели на меня, а потом господин Кёниг зааплодировал, а госпожа Руф крикнула: «Браво!» Господин Берг просто улыбался, глядя на меня. Я коротко поклонилась и, пошатываясь, ушла со сцены.

— Ты была великолепна, – сказал Милан, который всё это время ждал меня, спрятавшись за кулисами. – Твой голос выше всяких похвал.

Я только слабо улыбнулась, сползла по стенке на пол и, сев на корточки, положила голову на колени.

— Ты в порядке? – с беспокойством спросил Милан.

Я только кивнула – настолько беспомощной себя чувствовала. Выступление отняло у меня слишком много сил.

— Нелио Фельд, – пригласили следующего участника. Однако на сцене никто не появился, и господин Берг ещё раз громко и отчётливо позвал: – Нелио Фельд, пожалуйста, выходи на сцену!

Наконец мы услышали шаги. Но вместо мальчика из-за кулис выбежал красный как варёный рак учитель.

— Ах, извините, пожалуйста, я совсем забыл сообщить, что мой ученик Нелио Фельд сегодня не явился в школу, – начал оправдываться он. – Я пытался дозвониться до его родителей, но безуспешно. Можете пока вызвать следующего участника, но я очень надеюсь, что Нелио ещё подойдёт, – и он нервно пригладил свои редеющие волосы.

Господин Берг нахмурился:

— Пожалуйста, дайте знать, как только мальчик объявится. Хотелось бы послушать всех заявленных конкурсантов. А сейчас в таком случае – Милан Штайн! Просим на сцену!

Я с трудом поднялась на ноги.

— Если госпожа Юнкер не прогонит меня, я подожду тебя здесь, – сказала я.

Милан прошёл по боковому коридору, откуда был выход для артистов, и вскоре оказался в ярком свете прожекторов, а я провожала его взглядом. Его почти чёрные кудри блестели, а разноцветные браслеты казались пятнами красок. Да, Милан был особенным. Уникальным. Другого, похожего на него мальчика я не знала. Наблюдая за ним, я невольно улыбнулась.

— Кайя, а ну-ка живо в комнату! – раздался позади меня голос госпожи Юнкер.