Книга Зачарованные крылья, страница 30 – Нелли Мёле

— Похоже, эти двое из разных школ, – задумчиво объявил он. – Нелио ушёл совсем в другую сторону.

— Думаешь, они и вправду наследники аваностов? А кто из какого племени? – вслух размышляла я.

— Мы выясним, где они живут, и встретимся с обоими, – сказал Милан. И добавил чуть тише: – Но они наверняка аваносты! Такие голоса!..

— Да, это было бы здорово. Но ведь не каждый хороший певец обязательно аваност, верно? И как мы раздобудем их адреса? – так же тихо спросила я, потому что Свенью, похоже, заинтересовало, что это мы обсуждаем.

Милан пожал плечами:

— Что-нибудь придумаем.

На обратном пути в школу Свенья ворчала:

— Как глупо, что победителя объявят только через две недели.

— Дорогая Свенья, так решили организаторы, – ответила госпожа Юнкер. – К тому же летний фестиваль – просто идеальный повод для этого. А тебе не помешает набраться терпения.

Я не слышала, чем закончился их разговор, потому что мимо нас с грохотом промчалась колонна автомобилей. На одном грузовике большими жёлтыми буквами был выведен слоган «“Штайн-Бау”: камень за камнем – строим будущее».

— Они наверняка едут в заповедник! – попыталась я перекричать шум машин. Я ещё не успела рассказать Милану о делегации водоплавающих птиц и о том, что они могут потерять свой дом.

Тем временем мы уже миновали школьные ворота, и каждому из нас пришлось вернуться в свой класс.

В задумчивости я просидела ещё час на уроке истории: хоть мы и достигли нашей первой цели и нашли двоих предполагаемых аваностов, теперь нужны доказательства, что мы не ошиблись. И если это так, то являются ли эти двое водяным и луговым аваностами: ведь именно этих двух племён нам не хватало.

— Кайя! – окликнула меня госпожа Мэннле. – Хватит витать в облаках, иди к доске.

— Ну? – спросила Мерле по дороге домой. – Давай рассказывай мне всё об этом конкурсе. И смотри ничего не упусти. Ах, как бы я хотела быть там!

Да, Мерле давно мечтала о большой сцене.

Пока мы шли по Каштановой аллее, я очень подробно пересказала ей все события.

— Значит, Феа Бах и Нелио Фельд, – задумчиво повторила Мерле, пока мы поднимались по лестнице на второй этаж. – Какие необычные имена. Думаю, узнать больше об этих двоих будет не так сложно. Эту часть исследования я возьму на себя, – она помахала мне рукой и исчезла за дверью квартиры семейства Грунемайер.

В субботу мама испекла вафли и пригласила Гитту и Мерле на чай у нас на балконе. Девчачьи посиделки – так мы называли наши регулярные встречи вчетвером. Поскольку в последнее время мне нельзя было видеться с Миланом по выходным, я была очень рада гостям.

Мерле поставила на маленький столик в коридоре свой ноутбук и, выходя, шепнула:

— Чуть позже покажу тебе кое-что… – она заговорщицки подмигнула, отчего сразу же захотелось закрыться в своей комнате с ней и ноутбуком, даже без вафель. Но мама никогда бы не разрешила.

И вот мы сидели за маленьким круглым столиком на балконе и болтали обо всём на свете. Перед нами шуршали большие листья старого каштана, вид открывался прямо в крону старого дерева.

Я густо намазала вафли шоколадным кремом и сливками и блаженно щурилась на солнце.

Но тут Гитта внезапно спросила:

— Видели, что тут в четверг творилось?

Мама покачала головой и с любопытством спросила: