Онлайн книга «Побег»
|
— Пора, — услышав, как взвыл ветер за окном, посмотрел на девушку сэр Джон. — Скоро полночь. Самое время. Анна кивнула, откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Что спеть? Какая песня будет услышана, и в то же время не обернётся зовом? Прославит предков, понравится им, но не прорвет истончившуюся границу между тем миром и этим? Из местного, привычного, ничего не подходило. Зато пришедшая извне память подкинула слова на чужом языке, словно написанные для последней из рода воинов-магов. — На чужих берегах Переплетение стали и неба В чьих-то глазах Переплетение боли и гнева Звук наполнял помещение, выдавливаясь на улицу сквозь щели. Люди застыли, потрясенные. Песня проходила сквозь них, заставляя кости вибрировать в такт, оставляя после себя свет, силу. Она прикасалась к душе, минуя лишнюю смертную оболочку, трогала её невидимыми нитями, наполняла энергией, меняла, подстраивала под себя. Хэээ-й о! Взрезаны вихри узорами крылий. В вое ветров Мы слышали песни последних валькирий! С грохотом распахнулось окно, в проём ворвался свистящий ветер. Мгновенно замолчавшая, вскочившая на ноги Анна развернулась. Сначала она не поняла, что видит, и только спустя пару секунд поняла — один из духов проявил себя. Принял видимый людям, не одним лишь одаренным, облик. Редкость, вообще-то, обычно они не считают нужным изменять себя хоть сколько-то. Только желая поощрить или растерзать смертных, показываются им на глаза. Сейчас, похоже, гость пришел с благими намерениями. Серебристое вытянутое тело, видимое сквозь каменные стены, сделало несколько кругов вокруг дома, а затем поблекло, растворилось в воздухе, словно его и не было. Должно быть, он находился поблизости меньше минуты. Воцарилась тишина, прерванная дядей Джоном. — Слишком хорошо, миледи. Лучшее, что я слышал. Но больше не надо. Не сегодня. Голос у него был странный. Слегка сдавленный, то ли от страха, то ли от восторга, а скорее всего, и от того, и от другого. Впрочем, пробежав взглядом по лицам ближников, Анна увидела — появление духа ошарашило всех. Больше всего оно подействовало на Мэри, сейчас смотревшую на неё выпученными глазами, с мелко подрагивающими губами и такими же пальцами, непрерывно осенявшими владелицу священными знаками. Родерик, из-за возраста опасности не осознавший, выглядел восторженно. Дядя Джон задумчиво поглядывал то на окошко, то на девушку, волей провидения ставшую его сюзереном. Напуганным или особо впечатлённым он не выглядел, но увидел и понял больше всех. — Я не успела закончить, — тихо сообщила ему Анна. — Всего два куплета спела. Мужчина уважительно кивнул. — Что это за язык, миледи? Никогда его не слышал. — Русский. Сомневаюсь, что на нём говорит кто-то, кроме меня. Не было здесь России, и Руси не было, и Московии. На востоке располагались земли, в описаниях совокупно называвшиеся Гардаром, и условно делившиеся на три крупных объединения: северный Холм с сателлитами, юго-восточный блок княжеств, подчиненных золотому кагану, и занимавшие центр с западом условно-независимые государства, сильнейшим из которых считался Гнездов. Жители всех говорили на своих языках, иногда сильно отличавшихся друг от друга. — Он не должен был услышать, и тем более — прийти. Когда я пела раньше, подобного эффекта не было. |