Книга Побег, страница 92 – Роман Г. Артемьев

— Шлюха?

Магия девушки дернулась к барахтавшемуся на земле Калленелю, наткнулась на зазвеневшие барьеры. Прикоснулась раз, другой, попыталась пробить, просочиться. Бесполезно — на артефакты родня парня не поскупилась. Ещё шаг, сила плотным коконом обвивается вокруг безуспешно пытающейся подняться фигуры, сдавливает, выискивая малейшую щелочку, куда могла бы проникнуть.

— Ты назвал меня шлюхой, Калленель?

В тихом голосе девушки звучало нечто, заставившее дружков парня попятиться. Монтрево опустил шпагу, настороженно покосился на спутницу. Анна ощутила его беспокойство, но ей было плевать — всё её внимание сосредоточилось на жертве.

Незримые объятия надавили сильнее. И снова. И снова. Голубоватая скорлупа, окружавшая Калленеля, пошла тонкими узорами, начиная кое-где прогибаться. Артефакты работали на износ, но уже не справлялись. Анна усилила напор, подойдя вплотную.

Защита треснула и осыпалась.

Ледяной разум отметил успех.

— Знаете, Калленель, я тут подумала — вы ведь совершенно не умеете держать язык за зубами.

Рот парня, наконец-то замолчавшего, и, кажется, от страха протрезвевшего, открылся. Словно чьи-то невидимые пальцы взяли и надавили на челюсти с боков, заставляя их разойтись.

— Вы похоже, не понимаете, что можно говорить, а что нельзя. Кому — нельзя. Раз так, то язык вам не нужен. Он совсем-совсем лишний.

С рукава незаметно для окружающих соскользнула тонкая металлическая пластинка, в полете плавно вытягиваясь, превращаясь в широкую проволоку. Нагреваясь. Она аккуратно влетела в рот, — глядевший на неё побелевшими глазами Калленель бешено дергался, но его руки будто прилипли к земле — обвилась вокруг языка, сдавила. Раздалось шипение, в воздухе запахло горелым мясом. Парень заорал.

Как ни странно, голова его не шевелилась. Шипение постепенно стихло. Небольшой обрубок мяса шлепнулся на камни.

Секунд десять Анна рассматривала потерявшего сознание молодого человека, затем подняла лицо. Под её взглядом дружки Калленеля, и просто оказавшиеся поблизости случайные зеваки, попятились. Бешенство уходило, постепенно возвращалась ясность мысли, накатила легкая слабость. «Истощение, — возник диагноз. — Опустошение ядра плюс дикий выброс гормонов.»

— Я не желаю здесь находиться, Монтрево, — обернулась она к спутнику. Тот, похоже, малость обалдел от происшедшего, и смотрел на неё с опаской. — Пойдёмте. О нём позаботятся дружки.

— Конечно, леди.

Габриэль вернул шпагу в ножны, чуть помедлив, предложил опереться ему на руку. Возражать девушка и не подумала, помощь была кстати. Продавливание защиты, сначала артефакторной, потом естественной, отняло много сил, в обычном состоянии Анна и пытаться не стала бы. Но минуту назад ей было море по колено.

Им не препятствовали. Кажется, из трактира высыпала толпа, в поднявшемся шуме различались их имена, однако Стормсонг не оглядывалась. Лишь свернув за угол, она остановилась.

— Минуту, Монтрево. Мне нужно подумать.

Теперь, когда мозг снова начал соображать, она задумалась о том, что натворила. И что делать дальше. Мысли отказывались течь плавно и складываться в выводы, похоже, она не пришла в себя. Единственное, удалось сформулировать вроде бы логичное — нужен совет. Знающего человека, достаточно опытного и влиятельного, способного оценить последствия конфликта и уладить его.